Месяц: Июль 2020

  • ГОМЕОПАТИЯ — ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

    ГОМЕОПАТИЯ — ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

    Введение

    До настоящего времени, по-прежнему, идет обсуждение современного метода исцеления человеческих недугов — гомеопатии. По этому поводу, как со стороны защиты, так и со стороны критики, написано множество статей. По долгу службы со многими из них мне пришлось ознакомиться, и я с удовлетворением отмечаю высокую качественность критических работ авторов, в том числе и православных. Но, как выясняется, наличие таких работ не отрезвляет не только светских, но и церковных людей. Как же мириться с тем, что внутри Церкви нет единого мнения в отношении гомеопатии — она дозволительна или запретна? Обращаясь к гомеопатии, я согрешаю или нет? Мы же помним, что по этому поводу говорил Наш Господь Иисус Христос:
    «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит». [1]
    Поэтому в душе от такого пагубного разномыслия не спокойно, и сознание ищет пути решения этого вопроса, разделяющего церковный народ на два лагеря. И надо заметить, что лагерь, который «против», значительно превосходит лагерь, который «за», то есть это когда речь идет о Церкви. Во внешнем для Церкви социуме все дело обстоит иначе: количество симпатизирующих стремится превзойти, если еще не превзошло, количество противящихся. Поэтому, исходя из преамбулы, преимущественно эта работа будет посвящена народу церковному, хотя отдельные положения могут оказаться полезными для ищущих, здравомыслящих людей. Полагаю, что решение этого вопроса, по крайней мере, для православного сознания, состоит в погружении в «ОРГАНОН» Самюэля Ганемана, «основу основ» гомеопатической «науки», так сказать «БИБЛИИ» гомеопатии.
    Основатель гомеопатии
    Христиан Фридрих Самюэль Ганеман
    1755-1843 гг.
    Обложка книги Самуила Ганемана
    «Органон врачебного искусства» шестое издание,
    составленное еще при жизни автора в феврале 1842 г.
    Именно этот труд лежит в основании всех современных положений гомеопатии, и его изучение позволит нам проникнуть в корень учения Самуила Ганемана, а, значит, легче будет принято православным сознанием, если исследование будет опираться на точное толкование заявлений ее «отца-основателя».

    Анализ текста «Органона»

    Итак, в нашем распоряжении имеется многостраничный труд под названием «Органон врачебного искусства», из которого мы возьмем некоторые параграфы.

    Фрагмент 1

    «Естественную болезнь никогда не следует рассматривать как некое вредное материальное вещество, расположенное где-то внутри или снаружи человека (§§ 11—13), а как нечто, вызываемое неким враждебным духовным (умозрительным) фактором, который, подобно определенному виду инфекции, нарушает, в его инстинктивном существовании, духовный (умозрительный) принцип жизни в организме, терзая его, подобно злому духу, и вызывая определенные недомогания и нарушения в нормальном течении его жизни».[2]
    Наш комментарий приведенного текста. Автор гомеопатии утверждает, что болезнь человека, именуемая естественной, никогда не следует рассматривать как некоторое материальное вещество, которое могло бы действовать на человека как снаружи, так и внутри, что не существует («никогда не следует рассматривать» — ни при каких обстоятельствах!) таких микроорганизмов, бактерий или вирусов, на крайний случай паразитов, которые могли бы быть причиной человеческого недуга. С позиции современной науки — это полное невежество. Всякий современный человек абсолютно точно знает о существовании болезнетворных бактерий, мутирующих вирусов, не говоря уже о многочисленных паразитах. А как обстоит дело с позиции научных открытий того времени, в котором жил Самуил Ганеман? Годы жизни Ганемана — с 1755 по 1843 гг. Родился сей муж в Саксонии, которая, после разгрома Наполеона Бонапарта в 1812 году, отходит к Пруссии в виде провинции, а в 1835 году он перебирается во Францию, где и умирает в 1843 году, то есть жил он на территориях современной Германии и Франции. На 123 года ранее, в 1632 году, в городе Делфте в Голландии, рождается ученый-самоучка, Антони ван Левенгук — изобретатель микроскопа. На 30-м году жизни его наблюдения, сделанные с помощью микроскопа, начали пользоваться известностью.
    «После опубликования своего первого письма в 1663 году Левенгук в течение 50 лет, по нескольку раз в год, посылал результаты своих наблюдений в Английское Королевское общество и отдельным учёным, например, Христиану Гюйгенсу, Роберту Гуку, Готфриду Лейбницу, Роберту Бойлю и др.».[3]
    Антони ван Левенгук
    изобретатель микроскопа
    1632 — 1723 гг.

    Я хочу сказать, что информация о присутствии микроорганизмов, в том числе и о вредных, в жизни общества того времени уже существовала, но, как и все новое, проникала в сознание людей постепенно. Сто двадцать лет — все же приличный срок, отделяющий двух людей друг от друга, несмотря на сравнительно низкие скорости распространения информации того периода по сравнению с настоящим. Поэтому вряд ли стоит извинять Самуила Ганемана в том, что он не учел в своем учении открытий Левенгука. Не может нас убедить в обратном даже использование С. Ганеманом в своем труде термина «инфекция», поскольку даже в этом случае он наполняет его своим значением:

    «…динамическое влияние болезнетворных факторов на здорового человека, так же как и восстанавливающее здоровье динамическое воздействие лекарств на жизненный принцип, являются ни чем иным как инфекцией, то есть никоим образом чем-то материальным или механическим. … Точно так же ребенок, больной оспой или корью, не прикасаясь к другому здоровому малышу, невидимым образом (динамически) передает ему оспу или корь, то есть заражает его на расстоянии, без того, чтобы нечто материальное могло перейти от него к инфицируемому. Сугубо специфическое, нематериальное воздействие передает малышу оспу или корь точно так же, как магнит передает стальной игле магнитные свойства».[4]

    Или вот еще:

    «…болезни не являются и не могут быть механическими или химическими повреждениями материальных субстанций тела и не зависят от материального болезнетворного вещества, но являются лишь духовным динамическим расстройством жизни».[5]

    Сейчас мы точно знаем, что заболевание передается через вирусы и бактерии, а значит, Ганеман ошибался в понимании природы заболевания человека. При этом подавляющее большинство людей понимает, что в значительной степени заболеваемость человека зависит от состояния его иммунной защиты: при одних и тех же условиях один человек заболевает, а другой нет. И если Ганеман, зная о наличии микроорганизмов, все же сказал то, что сказал, значит он действительно самым серьезным образом претендует на «ОТКРЫТИЕ» закономерностей, управляющих духовными силами человеческой природы, власть над которыми принадлежит только Богу.

    Но последуем далее в комментариях приведенного параграфа. Самуил Ганеман пишет, что, по его мнению, настоящей причиной болезни человека является некий

    «враждебный духовный (умозрительный) фактор, который подобно инфекции нарушает духовный (умозрительный) принцип жизни человека, терзая его подобно злому духу, вызывая определенные недомогания».

    Он говорит, что, якобы, ему известно о существовании некоего духовного фактора, который нарушает духовный принцип жизни человека, что и приводит к недомоганию. Мы еще раз находим подтверждение того вывода, который был сделан чуть ранее. Запомним этот посыл автора гомеопатии.

    Христианам известно, что таким «враждебным духовным фактором» является грех, через который смерть/болезнь вошла в человека. Как будто бы можно говорить о совпадении в подходе к осмыслению причины болезни между христианством и гомеопатией, поскольку в обеих позициях рассматривается духовность, способная причинять зло. Но не будем торопиться с выводами и последуем далее в изучении «Органона», «Библии» гомеопатии.

    Следующий интересующий нас текст находится в параграфе 270[6] «Органона».

    Фрагмент 2

    «Посредством этой механической процедуры, при условии, что она регулярно выполняется в соответствии с вышеизложенными рекомендациями, в назначаемом лекарстве вызывается изменение, которое в необработанном виде проявляется только как материал, временами как нелекарственное вещество, но посредством такой все более и более высокой степени динамизации оно изменяется и очищается, наконец, до духовной лекарственной силы, которая, правда, сама по себе не воспринимается нашими чувствами, но для которой лекарственно приготовленная крупинка, сухая, и тем более растворенная в воде, становится носителем и в этом состоянии проявляет целебное свойство этой невидимой силы в больном теле».[7]

    Место комментариям. Итак, в начале фрагмента указывается на действия «посредством механической процедуры». Речь идет о приготовлении гомеопатического лекарства. Как же оно готовится?

    Процесс приготовления гомеопатического лекарства называется потенцированием или динамизацией. Ганеман считал, что

    «динамизация это истинное пробуждение в лекарствах свойств, скрытых, когда это вещество находится в необработанном состоянии».[8]

    По замыслу автора гомеопатии для производства потенции делается выжимка из исходного растения, на основе алкоголя (уртинктура). Если исходное вещество имеет нерастворимую форму (например, металлы), то последнее растирается с безразличным веществом несколько раз, а затем с ним проделывают то же самое, что и с растительной уртинктурой. Кроме растений и металлов, исходными веществами могут быть яды, выделения из сифилитических язв, туберкулезных бугорков и псориатических бляшек (нозоды).

    Слово Ганеману:

    «Для того, чтобы наилучшим образом добиться этого развития силы, небольшая часть вещества должна быть динамизирована, скажем, один гран вещества трижды растирается в течение трех часов со ста гранами молочного сахара в соответствии с описанным ниже методом до тех пор, пока не составит одной миллионной части получаемого порошка. По причинам, приведенным ниже (Ь), один гран этого порошка растворяется в 500 каплях смеси из одной части спирта и четырех частей дистиллированной воды, из нее одна капля помещается в пузырек. К ней добавляется 100 капель чистого спирта, и пузырек сто раз сильно встряхивается рукой, лежащей на твердом, но эластичном предмете. Это — лекарство первой степени динамизации. Затем маленькие крупинки сахара следует смочить этим раствором и быстро распределить на промокательной бумаге, чтобы высушить, держать в хорошо заткнутом пузырьке с обозначением (I) степени потенциирования. Только одна крупинка из этого берется для дальнейшей динамизации, помещается во второй новый пузырек (с одной каплей воды, чтобы растворить ее) и затем динамизируется таким же образом со 100 каплями крепкого спирта посредством 100 сильных встряхиваний. Этой спиртовой лекарственной жидкостью крупинки снова смачиваются, распределяются на промокательной бумаге и быстро высушиваются, помещаются в хорошо закупоренный и защищенный от тепла и солнечного света пузырек со знаком (II) второй степени потенциирования. И таким образом процесс продолжается до тех пор, пока не будет достигнута двадцать девятая степень потенциирования. Затем со 100 каплями спирта посредством 100 встряхиваний приготавливается спиртовая лекарственная жидкость, с использованием которой тридцатая степень динамизации придается соответствующим образом смоченным и высушенным крупинкам сахара».[9]

    Смысл встряхивания содержимого заключен в лучшем распределении объема одной капли вещества в объеме чистой воды. Называется этот процесс «потенцирование» или «динамизация». Чем выше «потенцирование», тем меньше молекул исходного вещества в конечном продукте. Таким образом, наилучшим результатом признается тот конечный раствор, где не остается ни одной молекулы исходного вещества!!!

    Вот теперь станет понятным следующий посыл фрагмента, а именно, что посредством такой «динамизации» руками человека (как вариант — механизмом) можно добиться изменения и очищения «лекарства» до «духовной лекарственной силы», когда оно начинает проявлять «целебное свойство этой невидимой силы в больном теле».

    Теперь на понятном языке скажем то же самое. Итак, автор гомеопатии заявляет, что он изобрел/получил «свыше» метод, в основе которого лежит разбавление исходного вещества водой/спиртом. В конце процесса приготовления «лекарства» в воде/спирте не должно остаться ни одной молекулы исходного вещества. И только в этом случае оно становится «чистым» и способным исцелять человека от духовного недуга, под именем которого христиане легко узнают понятие греха. Христианству с его сложной, построенной на Божественном Слове Христа и силе Святого Духа системой исцеления от болезни/смерти человека противопоставляется «очищенная» путем встряхивания «на коленке» и потенциирования вода, которая, якобы, и изгоняет некий «враждебный духовный (умозрительный) фактор. Читай: изобретен силой мысли человека метод борьбы с духовными причинами болезни человека. Это — богоборчество.

    С христианской точки зрения, мы имеем дело с коварной и дерзкой подменой в духовной жизни человека. Вместо Исповеди и Причастия, которыми воистину побеждается грех — причина разделения человека и Бога, предлагается чистая вода/спирт, соединенная с энергией неизвестного происхождения, которая должна победить болезнь, являющуюся причиной «враждебного духовного (умозрительного) фактора». Для неискушенного сознания человека оба понятия: грех и враждебный духовный фактор, сливаются по внешнему синонимичному свойству, хотя в действительности они остаются противными друг другу. Для введения наших сограждан в заблуждение, сторонники гомеопатии употребляют популярное ныне слово «энергия», которое завораживающе действует на сознание обывателей, а, порой, и священников.

    В действительности, когда у сторонников гомеопатии речь заходит о так называемых «исцелениях» людей и животных, то в одних случаях, имеет место эффект плацебо и изменения психо-эмоционального состояния; а в других — обычное колдовство в современном исполнении, предполагающее вмешательство падших ангелов, именуемых в христианстве бесами. Для большинства наших сограждан эту тему следует объяснять отдельно.

    Колдуны в первом тысячелетии от Р.Х.
    пользуют больных снадобьями,
    которые оскверняются бесами
    ФРАГМЕНТ ФРЕСКИ ЮЖНОГО ФАСАДА
    РИЛЬСКОГО МОНАСТЫРЯ (БОЛГАРИЯ),
    ОСНОВАННОГО в 930 г. от Р.Х.

    Я думаю, что теперь ни для кого не останется неясным вопрос с механизмом исцеления, предлагаемым гомеопатией, которая создает первичную подмену понятий, заменяя церковный термин «грех» нововведенным термином «враждебный духовный (умозрительный) фактор». Именно эта подмена служит причиной дальнейших искажений в учении Ганемана, которые не могут быть исправлены ни при каких обстоятельствах. Наличие этого основания неизбежно будет создавать предпосылки для связывания остальных компонентов в то, что и названо было гомеопатией. В действительности она противостоит христианству, хотя для виду позиционирует себя «родственницей», не совместимой с Православной Верой. Всякий человек, пользующийся гомеопатическими препаратами, подвергает себя действию современного дилетантства и колдовства.

    Как и любое колдовское действие, гомеопатия не может действовать автоматически, поскольку в отношении любого человека необходимо учитывать Любовь Бога-Творца, что предполагает индивидуальные последствия увлечения гомеопатией, то есть от занятий оккультизмом/колдовством можно получить такие последствия, на преодоление которых может просто не хватить жизни человека.

    Предлагаю вашему вниманию еще два фрагмента, взятые из Примечания к «Органону».

    Фрагмент 3

    «Вещества, которые используются как лекарства, постольку являются лекарствами, поскольку обладают каждое своей собственной специфической энергией изменять состояние человека посредством динамического, духовного, опосредуемого чувствительными нервными волокнами влияния на духовный, управляющий функциями организма, жизненный принцип. Лечебные эффекты этих материальных субстанций, которые мы зовем лекарствами, определяются только их способностью вызывать изменения в здоровом течении животной жизни. Только от этого духовного динамического жизненного принципа зависит способность лекарств изменять состояние здоровья, их духовное (динамическое) влияние. Точно так же, как полюс магнита может сообщить расположенной неподалеку стальной игле (в результате своего рода инфицирования) лишь магнитные свойства, но не какие-либо иные (как например твердость, ковкость и т. п.), так же и каждое лекарственное вещество изменяет при помощи своеобразного инфицирования здоровье человека только одному ему присущим образом, и не воспроизводит действий другого лекарства».[10]

    Фрагмент 4

    «Существенно большая, по сравнению с действием больших доз лекарств, целебная энергия проявляется в случае применения мельчайшей дозы наилучшим образом динамизированного лекарства, в которой, согласно вычислениям, содержится столь малое количество материального вещества, что оно в своей ничтожности не может быть постигнуто лучшими математическими умами. Эта мельчайшая доза может содержать поэтому лишь только чистую, свободно развитую, духовную лекарственную энергию и исключительно динамически вызывает такие выраженные результаты, которые никогда не могут быть достигнуты большими дозами грубых лекарственных веществ».[11]

    Для любого здравомыслящего человека, полагаю, примененное в последнем фрагменте логическое построение покажется просто убийственным. Посудите сами, сказано: чем больше разведение (динамизация), тем меньше материального вещества, ничтожность которого не может быть постигнута математическими умами, поэтому «может содержать только чистую, свободно развитую, духовную энергию» — то есть раз оно мало, значит, оно духовно развито! Была материя — стал дух! Автор гомеопатии, похоже, просто глумится над будущими потребителями его «продукции»! В тот момент как логическое построение настолько абсурдно, что не поддается никакой критике, потому как … абсурдно.

    Гомеопатия — полемика с православными

    Когда речь заходит о защитниках гомеопатии со стороны Православной Церкви, то их оказывается немало, но самых известных из них все же следует поименовать, это: архимандрит Рафаил (Карелин); председатель Общества православных врачей г. Санкт-Петербурга, кандидат медицинских наук, протоиерей Сергий Филимонов; практикующий врач-гомеопат и специалист в области физиологии человека священник Анатолий Ильин; писатель, психолог, ректор, преподаватель и общественный деятель, священник Андрей Лоргус и другие.

    В качестве защиты гомеопатии православные священники ссылаются, прежде всего, на опыт прошлого, что само по себе верно, и приводят такие известные имена, как: святые Иоанн Кронштадтский и Серафим (Вырицкий); святители — Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник, Митрополит Московский Иннокентий (Вениаминов), Митрополит Серафим (Чичагов) и некоторые другие. Для того, чтобы решить вопрос в пользу гомеопатии, они, как, например, архимандрит Рафаил (Карелин), дают своим противникам весьма непочтенные титулы:

    «Думаю, что достаточно авторитета указанных святых, чтобы считать этот вопрос разрешенным. Наше время не дало второго Иоанна Кронштадтского, но породило множество пигмеев, которые, не имея ни духовного опыта, ни знания святоотеческих творений, самоуверенно отвергают то, чего не понимают сами».[12]

    Когда знакомишься со статьями архимандрита Рафаила (Карелина) в защиту гомеопатии, то красной нитью его повествования проходит одна, важная, на его взгляд, мысль — учение Ганемана не разделяется другими гомеопатами:

    «Подобную логическую ошибку совершили авторы памфлета «Духовный и медицинский аспекты гомеопатии», опубликованного в Интернете, спутав гомеопатию с теоретическими абстракциями Ганемана, Кента и других, которые вовсе не разделяются всеми гомеопатами, да и в этих абстракциях нет ни доказательств их связи с гомеопатией, как системой лечения, ни единства мнений, а есть лишь априорные высказывания их авторов».[13]

    Итак, ясно сказано, что «теоретические абстракции Ганемана» — не есть еще гомеопатия. Смысловой подтекст этого утверждения архимандрита явно свидетельствует о том, что он знает что такое есть гомеопатия и ему можно и нужно верить. Но так ли обстоит дело в действительности, не вводят ли нас в заблуждение? «В швейцарском Гомеопатическом Журнале № 4 за 1960 г. президент Международной Лиги Гомеопатии напомнил об этом факте группе гомеопатов, когда он сказал:

    «Бесполезно отвергать тот или иной принцип, сформулированный в Органоне. Там есть более чем достаточно, чтобы признать непостижимую интуицию и пророческий дух его автора»».[14]  

    Получается, что заявление архимандрита Рафаила (Карелина) повисает в воздухе, поскольку чего стоит заявление монашествующего с 23 лет человека, никогда не имевшего к медицине отношения, против корифеев гомеопатии, утверждающих о бесполезности отвержения какого-либо принципа Органона, которые в интерпретации архимандрита названы «теоретическими абстракциями Ганемана». Архимандрит Рафаил (Карелин) может говорить о гомеопатии только как духовное лицо, поскольку статус архимандрита обязывает, не упустим из вида отсутствие медицинского образования. Но при апеллировании  к этой стороне вопроса архиепископ вступает в конфликт с президентом Международной Лиги Гомеопатии, при том что обе стороны защищают гомеопатию, поскольку последний свидетельствует, помимо прочего, о «пророческом духе автора», имея в виду Ганемана — основателя гомеопатии. Вот только о каком духе говорит президент лиги гомеопатов, не о том ли духе, который некогда спириту Елене Петровне Блаватской  «нашептал» увесистое по объему сочинение под названием «Тайная Доктрина Блаватской»? И в самом деле, не о Святом же Духе говорит президент лиги гомеопатов, чтобы ему быть в одном стане с архиепископом. Вообще странно получается, что архимандрит свидетельствует о медицинском аспекте гомеопатии, говоря о результатах, словно бы он лечит и имеет касание к последствиям лечения: об этом его фраза чуть ниже о клинических результатах при лечении больных, хотя должен бы свидетельствовать о духовном, в тот момент, когда светские люди, будем надеяться медики, свидетельствуют о духовном аспекте, говоря о духе, не являясь при этом людьми погруженными сколь-нибудь существенно в вопросы духовные.

    В другом месте этого же труда архиепископа встречается такая цитата:

    «…высказывания гомеопатов, в том числе самого Ганемана, имеющие характер философской интерпретации, относятся к мировоззрению их авторов и представлениям об эпохе, а не к клиническим результатам — лечению больных».[15]

    По смыслу, извлеченного из этого текста, получается, что архимандрит якобы имеет отношение к «клиническим результатам лечения больных», что в действительности вряд ли, скорее просто наслышан о них как и многие. Какое то время этого и подобного ему свидетельствам при выборе способа лечения некоторым гражданам, особенно православным по статусу, было достаточно для определения предпочтений.  Но

    «в феврале 2010 года комитет по науке и технологии британского Парламента издал 275-страничный документ о проверке доказательной базы гомеопатии.[16] Согласно выводам Комитета, государственная медицинская страховка не должна покрывать гомеопатическое лечение, потому что «систематическая оценка и мета-анализ окончательно демонстрируют, что гомеопатические продукты работают не лучше плацебо». Комитет также указал Агентству по контролю за лекарствами и здравоохранением, что не стоит лицензировать гомеопатические препараты, поскольку это создаёт у публики иллюзию, будто ей предлагают действительно актуальные лекарственные средства. Среди выводов документа содержатся также оценки базовых принципов гомеопатии. Согласно этим выводам, принцип «лечения подобного подобным» не имеет теоретического основания и не способен обеспечить обоснованный режим терапевтического применения гомеопатических продуктов, а идея о том, что при сверхсильном разведении сохраняются следы растворённых веществ, с научной точки зрения несостоятельна».[17]

    Таким образом, все защитники гомеопатии, включая группу «православных» священников и мирян, лишились части спекулятивных опор, так сказать потерпели фиаско. Теперь, как никогда ранее, заявления «православных» защитников гомеопатии отражается в сознании сторонних людей явно компрометирующим образом. Ведь сколько раз публично была высказана мысль о том, что православие не против, а за науку. И вот, наконец-то, научное сообщество определилось в этом вопросе, сделав заявление. Казалось бы на этом нужно ставить точку. Однако, в распоряжении православных защитников гомеопатии остается весьма существенная часть обоснований, настолько для них существенная, что все остальные принимаются ими постольку поскольку. Обоснования эти являются ни чем иным, как свидетельствами святых  якобы в пользу гомеопатии. И до тех пор, пока не будет доподлинно установлено так ли это, православные люди от сановных митрополитов и архиепископов до простых мирян будут впечатляться и подчиняться, во всяком случае учитывать, эту аргументацию при формировании своей настоящей позиции в отношении гомеопатии.

    Поэтому, учитывая приемы архимандрита Рафаила (Карелина) и других защитников гомеопатии с использованием имен святых, полагаю, что именно сейчас необходимо напомнить, прежде всего, себе самому и всем читателям, что

    «в Церкви нет учения о непогрешимости св. отца. Замечу, что отцы, одобрявшие гомеопатию, относятся к одному историческому периоду и к одной поместной Церкви. Что не соответствует принципу согласия отцов. И святые ошибались в слове и суждении. Не сразу происходит становление человека в святости. И не все слова отца бывают от Духа. Человек может высказывать и человеческое, и ошибочное. Для того и существует принцип согласия отцов. Напомню, что Предание Церкви выражает согласие отцов, т. е. согласное учение отцов Вселенской Церкви, а не мнение одного или нескольких отцов одной из поместных Церквей».[18]

    Погружаясь в эпоху XIX века, конечно же, понимаешь, что медицина еще только начинала свое становление, методы лечения были средневековыми[19], а поэтому простые люди страдали, потому как даже на том уровне медицина для многих была роскошью, то есть недоступна. Поэтому совершенно понятно, что гомеопатический метод в тот период легко завоевал сердца и умы некоторых священнослужителей и мирян, поскольку, во-первых, был тогда дешевым препаратом[20], во-вторых, благословение выше названных святых снимало барьер первичного недоверия к методу, и, в-третьих, предреволюционное время, осознаваемое многими священнослужителями, исключало их возможность сосредоточиться на изучении корней гомеопатии и лучше проанализировать результаты последствий от применения ее препаратов.

    Из наследия святителя Иннокентия, митрополита Московского

    В пользу последнего, высказанного в конце предыдущего абзаца,  наилучшим образом свидетельствует, например, отрывок из письма[21] святителя Иннокентия, митрополита Московского:

    «Ваше Высокопревосходительство! Возлюбленный мой о Господе, Михаил Семенович![22]

    …. Завтра думаю отправиться в Питер опять на зиму. Там теперь хлопочут о делах Северо-Западных. — Мудреный край Литва и Польша. Да и во всей Руси мудрено. Бог знает, что будет! По всем частям какой разлад; все недовольны, все жалуются; а дела не поправляются. Народ, по крайней мере, около Москвы, беднеет… Подати собираются с усилием; отбирают последнюю лошадь и корову. В Москве праздного народу увеличивается день от дня, конечно, и в Питере тоже. // Нищета умножается. Сколько теперь чиновников без хлеба, а места уменьшаются, а кандидатов увеличивают всеми силами. Что будет далее, даже через 5 — 10 лет? Никто не скажет! А доброго не будет, потому что там, где много молодых образованных нищих людей, которым терять нечего — там трудно соблюдать и соблюсти навсегда добрый порядок…

    Бога ради, если будет зависеть от Вас — живите в Сибири. Лучшего места теперь не найти, конечно, и там есть свои неприятности, но это малина в сравнении с здешними, особенно будущими.

    Иннокентий, Митрополит Московский. Ноября 18 дня 1869 г. Москва».[23]

    Поэтому давайте все же разбираться, а не под копирку переносить опыт прошлого. Итак, защитники гомеопатии приводят высказывания святых XIX, XX веков, чтобы укрепить свою позицию. Вслед за ними и мы попробуем выяснить, однозначны ли их свидетельства.

    Из писем святителя Иннокентия, митрополита Московского о гомеопатии.

    Так, например, в письме графу А.П. Толстому святитель пишет о назначении в 1857 г. в Ситху миссионером иеромонаха Феоктиста:

    «Он и мне точно так же, как и Вашему Сиятельству показался человеком благонадежным — достойным … звания миссионера; … чтобы он года через 2—3 мог заступить место миссионера протоиерея Нецветова — стареющагося и больного. Но по прибытии его в Ситху он, сверх всякого чаяния, начал оказывать неблаговидные странности, например, ходить в партикулярном платье простом без всякой надобности, стрелять из ружей, лечить гомеопатией женщин, зараженных худою болезнью, принимая их к себе на квартиру, и проч.

    Иннокентий, Архиепископ Камчатский. Октября 16 дня 1862 г. Благовещенск».[24]

    Таким образом, мы видим, что хождение в простом партикулярном платье и лечение гомеопатией женщин отнесено святителем к «неблаговидным странностям». Из письма далее явствует, что иеромонаха Феоктиста все же убрали с места назначения за профнепригодность.

    Выдержки из других писем святителя Иннокентия:

    «О себе скажу, что я начал лечиться от катаракты гомеопатией».[25]

    «Здоровье мое не худо; но глаза все хуже и хуже, от нечего делать лечусь гомеопатией. Не знаю, что выйдет».[26]

    Из чего следует, что хотя святитель и пользуется гомеопатическим лекарством, но как бы от безысходности, а не потому, что помогает.

    Однако удивительно, что в это же время сын святителя Иннокентия, протоиерей Гавриил Вениаминов, до такой степени увлечен гомеопатией, что она стала для него предметом до конца не понятой веры:

    «При этом письме[27] было приложено письмо сына Митрополита Иннокентия, протоиерея Г. П. Вениаминова, к преосвященному Дионисию от 10 же августа 1878 года, которое, как содержащее не безынтересные сведения о жизни Митрополита Иннокентия, мы помещаем здесь в полности: «Ваше Преосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец! ..

    При сем прилагаю два наставления или рецепта против Вашей жестокой болезни, это от докторов аллопатов; хотел было я посоветоваться с гомеопатом, но не знаю: верите ли Вы в гомеопатию? А мы так в нее уверовали, что с аллопатами и не разговариваем. ….

    Вашего Преосвященства, Милостивейшего Архипастыря и Отца, нижайший послушник, недостойный протоиерей Гавриил Вениаминов».[28]

    Гомеопатия — мистические корни

    Для тех, кому приведенные выше доводы показались знакомыми, но малополезными или недостаточными, мы приводим в этой статье свидетельство доктора философии, магистра теологии, пастора Дэвида Л. Брауна, из его работы «Медицина Нью Эйдж[29]: Гомеопатия».[30] В ней, в частности, автор обоснованно доказывает связь Самуила Ганемана с антихристианскими силами, а именно, с:

    • Масонством[31]
    • Сведенборганизмом[33]
    • Парацельсианизмом[35]
    • Гипнотизмом
    • Анимизмом, Индуизмом, конфуцианством и Восточной Религией

    Масонство

    — «Начнем со слов: «Мы знаем, что он был членом ложи свободных масонов». В моей научной библиотеке у меня есть много старых масонских изданий. Они наполнены мистикой и оккультизмом. В своих исследованиях, имеющих целью продвижение масонского ордена, Ганеман был подвержен многим из этих идей. Становится очевидным, что масонство повлияло на него, ибо на титульном листе его «Библии Гомеопатии» есть два интересных слова — AudeSapere. Откуда это пришло? Что это значит? Девиз масонства AudeSapere означает «Сметь быть мудрым». Ганеман «заимствовал» масонский девиз и поместил его на титульном листе своего «Органона»».[32]

    В средней части правой страницы
    разворота книги С. Ганемана «Органон»
    в пятом, прижизненном издании 1833 г.,
    значатся латинские слова — девиз масонов
    «Aude sapere», что означает «Сметь Быть Мудрым»

    Сведенборганизм

    — «Я — руководитель бюро в независимой  информационной ТВ-службе на Среднем Западе, г. Лодердейл, штат Флорида, имею верительные грамоты от новостной организации Висконсина. 23 августа 1993 я освещал мероприятие в Парламенте мировых религий (ПМР), состоявшееся в Палмер-Хаус Хилтон в Чикаго. Это была солянка из вероотступников -«христиан», New Age, оккультных религий. Призывы-«молитвы» были предложены многими из них, в том числе католиком, унитарием, а также ведьмой, которая «молилась» Исиде и Церкви Нового Иерусалима. Сведеборгианцы имели высокий рейтинг в ПМР, и обширную выставку, отображающую их сферу деятельности. Краткий осмотр материалов показал, что они смешивают мистицизм, оккультизм и христианство в кучу.

    Возможно, вам интересно, как все это связано с Ганеманом. Позвольте мне связать это вместе для вас. Ганеман был ярым последователем шведского мистика философа Эммануила Сведенборга (1688-1772). Сведенборг был его наставником. Так как Ганеман следовал Сведенборгу, вы должны знать ключевые моменты учения этого человека. Ключевым принципом доктрины Сведенборга был его метод принятия истины. «Как применяемый самим Сведенборгом, он состоял из серии откровений, с помощью которых имело место непосредственное и несомненное взаимодействие с миром духов. «Проще говоря, Сведенборг учил своих последователей, как достичь состояния сознания, в котором они смогут войти в контакт с миром духов. Он утверждал, что они были хорошими духами, хотя все, кто хорошо осведомлен о Писании, несомненно будут идентифицировать их как демонов. На самом деле то, что мы здесь имеем, есть то, что Библия запрещает как некромантию (Втор 18: 9-12). Один исследователь попал в точку, сказав, что Сведенборг был «мощным спиритистом и медиумом».

    Как это повлияло на Ганемана? «Сам Ганеман утверждал, что был «вдохновлен» своими гомеопатическими трудами. «В настоящее время это не является закрытым фактом для врачей гомеопатов. В швейцарском Гомеопатическом Журнале № 4 за 1960 г. президент Международной Лиги Гомеопатии напомнил об этом факте группе гомеопатов, когда он сказал:

    «Бесполезно отвергать тот или иной принцип, сформулированный в Органоне. Там есть более чем достаточно, чтобы признать непостижимую интуицию и пророческий дух его автора.

    Многие гомеопаты смотрят на его книгу как на божественно мистическую. Когда человек утверждает, что божественное откровение или вдохновение явилось в качестве источника его произведений, это должно немедленно поднять огромные красные флаги в сознании любого христианина. Но только Библия писалась по Божьему вдохновению (2 Тим. 3: 16-17)».[34]

    Парацельсианизм

    «Мартин Гумберт написал книгу под названием Ганеман: Авантюрная Карьера Медицинского Бунтаря. В этой книге он показывает, что Ганеман изучал и восхищался учением швейцарского оккультного медицинского философа по имени Парацельс (1493-1541). Парацельс разработал медицинскую философию, сочетающую эзотерические оккультные учения Каббалы с фактами и фантазиями науки. Его «медицинская» философия имела, без сомнения, оккультную направленность. Учение Парацельса стимулировало мышление Ганемана и он разработал некоторые из своих идей, основываясь на оккультных учениях Парацельса. Ганемана как магнитом тянуло к оккультным идеям, и учение Франца Месмера только добавлено в эту корзину».[36]

    Гипнотизм

    Гипнотизм, основоположником которого общепризнано является Франц Месмер[37]

    — «Франц Месмер (1733-1815) был швейцарско-немецким врачом, который основал учение о животном магнетизме, часто называемом гипнозом. То, что обнаружил Месмер, было на самом деле оккультным искусством, которое использовалось в течение многих столетий шаманами (знахарями), чтобы установить контроль над людьми. Месмер изучил технику, которая позволила ему ввести другого человека в ненормальное состояние, напоминающее сон. Во время этого состояния разум человека оставался пассивным и подчинялся воле оператора. Месмер использовал гипнотическое состояние, чтобы излечивать пациентов, которые были больны. На самом деле, в его гомеопатической Библии, Organon, Ганеман отметил сходство между практикой гомеопатии и месмеризма. Рассмотрим эту цитату из 6-го издания Органона:

    «Я считаю, что еще нужно упомянуть здесь животный магнетизм, как он определен, или, вернее, месмеризм. […] Это чудесный, бесценный дар Божий […], с помощью которого сильная воля лица с добрыми намерениями по отношению к одному больному, при контакте и даже без него, и даже на некотором расстоянии, может передать жизненную энергию здорового гипнотизера, наделенного этой силой, другому человеку динамически […] Приведенные выше методы практики гипнотизма зависят от притока более или менее жизненной силы в организм пациента […] «

    О, кстати, то, что Ганеман только что описал, есть современное психическое исцеление».[38]

    Эти выводы, полученные доктором философии, магистром теологии, пастором Дэвидом Л. Брауном о связи месмеризма и гомеопатии, вполне подкрепляются выводами самих гомеопатов, полученными ими на основе сравнения всех шести изданий «Органона»:

    «В отличие от сказанного в изданиях 3—5, Ганеман больше не считает месмеризм просто «вспомогательной помощью», которая может «действовать гомеопатически», но не выполняет «прочное излечение» («Org 3», § 319; «Органон», 4-ое изд., § 291; «Оrg 5» § 293). Теперь месмеризму предоставляется равный статус «бесценного дара Бога человечеству», он «устраняет болезненное состояние жизненного принципа пациента» (§ 288)».[39]

    Таким образом, современный анализ всех шести редакций «Органона» самими гомеопатами свидетельствует, что в изданиях с третьего по пятый месмеризму отводится вспомогательная роль, а в шестом — предоставляет «равный статус «бесценного дара Бога человечеству»». Можно ли еще точнее найти подтверждение тому, что в системе Ганемана именно месмеризм «устраняет болезненное состояние жизненного принципа пациента». Однако, архимандрит Рафаил (Карелин) так не считает, поскольку со ссылкой на святого Феофана Затворника утверждает,

    «что в одном частном письме он (святой Феофан Затворник) отвергал какую-нибудь связь гомеопатии с месмеризмом».[40]

    Анимизм, Индуизм, конфуцианство и Восточная Религия

    — «В ходе моих исследований я все больше осознаю, что этот человек отверг Библию и Божью «мудрость, сходящую свыше», и последовал за земной, чувственной и дьявольской мудростью, исходящей снизу (Иаков 3: 15-17). Потом я наткнулся на цитату, которая показывает его представление о Христе! Ганеман был раздосадован жизнью Иисуса Христа. Он высмеивает Иисуса Христа, называя Его «архи-энтузиастом». Его биографы пишут:

    «Обиделся на архи-энтузиаста Иисуса из Назарета, который не вел просветленных по прямому пути к мудрости, но хотел бороться с мытарями и грешниками на трудном пути к установлению Царства Божьего.

    …Человек скорбей, который принял тьму мира на себя, явился оскорблением для почитателя эфирной [высоко рафинированной, небесной] мудрости»[Ганеман].

    Как может христианин следовать «вдохновленным» учениям отвергателей Христа, подобных Ганеману? В некоторых случаях это происходит из-за невежества. В других случаях Сатана ослепляет их умы. Но давайте двигаться дальше.

    По словам Мартина Гумперта, Самуэль Ганеман испытывал влияние анимизма, а также восточных религий. Одна из биографий пишет «он сильно пленен Востоком. Конфуций является его идеалом». Это хорошо иллюстрируется письмом самого Ганемана:

    «Здесь вы можете читать божественную мудрость, без [например, христианских] чудо-мифов и суеверий. Я считаю важным признаком нашего времени, что Конфуций теперь доступен нам для чтения. Скоро я обниму его в царстве блаженных духов, благодетеля человечества, который показал нам прямой путь к мудрости и к Богу, уже за 650 лет до архи-энтузиаста ... «

    Неудивительно, что Самуэль Пфайфер говорит, что «почитание восточной мысли было не только личным хобби Ганемана, а явилось фундаментальной философией создания гомеопатических средств«. В превосходной христианской книге, изданной в Северной Ирландии, Х.Дж. Бопп приходит к выводу после прочтения Ганемана и других гомеопатических сочинений, что

    — […] лексика и идеи пропитаны эзотерическими и восточными философиями, такими, как индуизм. Преобладающий штамм пантеизма помещает Бога повсюду, в каждого человека, каждое животное, растение, цветок, клетки, даже в гомеопатическое лекарство»».[41]

    Вознести человеческую мудрость Конфуция выше Откровения Богочеловека Иисуса Христа, назвав Его «архиэнтузиастом», то есть таким образом не согласившись на самом деле с Его титулованием, может только сатана, а через то и узнается дух Ганемана как богоборческий.

    Итак, может ли что-либо доброе родиться от человека, душа которого наполнена духовным ядом? Или лучше так сказать, будет ли Бог использовать для возвещения Своих откровений сосуд, наполненный искажениями истины? Ответ очевиден. Священное Писание говорит нам прямо, через кого может говорить Бог с человеком:

    «Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; а кто не послушает слов Моих, которые [Пророк тот] будет говорить Моим именем, с того Я взыщу; но пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти. И если скажешь в сердце твоем: «как мы узнаем слово, которое не Господь говорил?» Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, — не бойся его».[42]

    Таким образом, рассмотрев корень гомеопатии — ее учение, проанализировав методологию и характер «излечения», а также причины ее распространения в России, можно с определенностью сказать, что однозначности, которая бы позволила нам согласиться с «православными» защитниками гомеопатии, нет. В подтверждение приводим ссылки на статьи противников гомеопатии, как отечественных[43], так и греческих[44].

    Напротив, полученные выводы позволяют утверждать, что гомеопатия «напоминает религиозную секту с двухсотлетней историей и со всеми характерными особенностями: почитаемым основателем (авторитет которого неоспорим), метафизическими предпосылками, агрессивными претензиями на исключительное обладание истиной, сводом неизменных учений, ритуалами, действенность которых зависит от точности их исполнения, а также проповедниками и восторженными почитателями. Ее рекламные проспекты исполнены такой неукротимой страсти, что в уме невольно возникает образ Церкви Гомеопатии». [45]

    Конечно, для большей убедительности следовало бы подобным образом, как это сделано в разделе «Гомеопатия — полемика с православными», рассмотреть творения и других святителей конца XIX — начала XX веков, тогда потребовалось бы больше времени, и статья получилась бы более пространная. Как выясняется, стоит повнимательнее разобраться с источниками, как картина восприятия меняется. Однако, вместе с тем, автор понимает, что проделанной работы, скорее всего, не хватит, чтобы достигнуть желаемого церковного единства. Но к числу разоблачителей гомеопатии добавится еще один голос, который, возможно, поможет определиться с позицией какому-то количеству ищущих истину людей, как церковных, так и не вполне еще.

    В заключение хотелось бы присоединиться к мнению иеромонаха Анатолия (Берестова), который, как и автор[46] этой работы, много лет посвятил работе с пострадавшими от оккультизма согражданами:

    «Для сатаны нет большей радости, чем соблазнить христианина, и в этом, по-видимому, еще одна причина, по которой он столь настойчиво ищет признания этой практики православным народом. И тем определеннее должно быть церковное мнение о сути гомеопатического метода лечения. Ереси всегда поначалу одеваются в овечью шкуру и только потом, завладев достаточным количеством душ человеческих, демонстрируют свой волчий оскал, отрывая людей от источника истины и уводя в бездну заблуждений. Гомеопатия не нейтральная с религиозной точки зрения вещь, это не просто методика забивания гвоздей или стрижки ногтей — это законченная и внутренне вполне логичная философия со своим взглядом на мир, человека и его болезни. Она достаточно тонко паразитирует на христианском учении и является собственно формой ереси, высасывающей соки из живого учения Христа и погубляющей души практикой».[47]

    По мнению священника Алексея Шляпина:

    «гомеопатия, это — оккультная бесовская колдовская практика, паразитирует на авторитете Церкви. Лояльное отношение к гомеопатии компрометирует Церковь и является соблазном и осквернением для Христиан».[48]

    Первичное составление статьи 04.05.2016 г.
    Настоящая редакция 29.07.2020 г.

    Экс-руководитель
    Информационно-консультационного центра
    по вопросам сектантства при соборе во имя
    св. блгв. кн. Александра Невского
    г. Новосибирска
    Заев Олег Владимирович

    Сноски

    [1] Мф.12:25

    [2] «Органон врачебного искусства, шестое издание, § 148 (ФРАГМЕНТ); http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon6.htm

    [3] https://ushanov.wordpress.com/2013/11/11/антони-ван-левенгук-изобретатель-мик/

    [4] Примечания к «Органону», пункт 7, «Органон врачебного искусства», шестое издание; http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon8.htm

    [5] Примечания к «Органону», пункт 16, «Органон врачебного искусства», шестое издание; http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon8.htm

    [6]В четвертом издании «Органона» 1829 г. параграф 270 состоит из одного короткого предложения, а уже в шестом издании в 1842 г. он превращается в довольно объемный раздел. «Органон врачебного искусства», шестое издание, § 270; http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon7.htm

    [7] «Органон врачебного искусства», шестое издание, § 270 (ФРАГМЕНТ); http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon7.htm

    [8] «Хронические болезни» Т.5, предисловие, с. 249; «Органон» §270; или Г. Кёлер, «Гомеопатия», Часть I, p. II, pp. 4; http://www.e-reading.club/bookreader.php/1002057/Keller_Gerhard_-_Gomeopatiya._Chast_I._Osnovnye_polozheniya_gomeopatii.html

    [9] «Органон врачебного искусства», шестое издание, § 270 (ФРАГМЕНТ); http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon7.htm

    [10] Примечания к «Органону», пункт 7, «Органон врачебного искусства», шестое издание; http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon8.htm

    [11] Примечания к «Органону», пункт 7, «Органон врачебного искусства», шестое издание; http://homeoint.ru/homeopathy/works/organon8.htm

    [12] «Противоречит ли гомеопатия Православию?» Архимандрит Рафаил (Карелин); http://www.uusikotimaa.org/4/022.htm

    [13] Там же

    [14] By Pastor David L. Brown Ph. D., Th. M.; http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm

    [15] «Противоречит ли гомеопатия Православию?» Архимандрит Рафаил (Карелин); http://www.uus,ikotimaa.org/4/022.htm

    [16] Kayne S. B. Homeopathic pharmacy: theory and practice. — 2nd ed.. — Elsevier Health Sciences, 2006. — P. 53. — ISBN 978-0-443-10160-1.

    [17] https://ru.wikipedia.org/wiki/Гомеопатия

    [18] «Православная оценка гомеопатии». Священник Алексей Шляпин. Московский Патриархат, Московская епархия, Можайское благочиние; http://ieralexei.ortox.ru/okkultizm/view/id/1193930

    [19] «С XVI и до начала XIX в. научной медицины, как таковой не существовало вообще (Ганеман родился в XVIII в.). Это время характеризуется множеством теорий, согласно которым назначалось лечение. Лекарствами того времени были сильные яды: ртуть, мышьяк, сурьма, наперстянка, опиум, табак. Были модны кровопускания, назначение бесчисленного количества рвотных, очищающих и слабительных средств. Популярными методами лечения считались кровопускание. В результате такого лечения умирало тысячи больных»;

    «Гомеопатия без тайн», Ирина Харачко; http://www.asd.in.ua/archives/1188303620

    [20] Удалось найти информацию о продажах гомеопатических препаратов от 1.10.2007: «В текущем году ожидаемый оборот «Лаборатории Буарон» (производитель гомеопатических препаратов) в России составит 18 млн. евро, что на 75% больше, чем в прошлом году»; http://www.nedug.ru/news/фармацевтика/2007/10/1/Продажа-гомеопатической-продукции-Лаборатории-Буарон

    [21] Настоящее письмо, из которого приводится выдержка, святитель Иннокентий, Митрополит Московский пишет 18 ноября 1869 г., а уже 21 ноября того же года совершается злодейское убийство Сергеем Геннадьевичем Нечаевым (1847-1882) — нигилистом, революционером, террористом — студента Иванова в гроте Петровской академии близ Москвы. Это как раз те события, которые были положены в основу романа «БЕСЫ» Ф.М. Достоевским. Полным ходом в России идет подготовка народного бунта, который сначала произойдет в 1905 г., а затем в 1917г. Читая строки из письма, еще и еще раз понимаешь, что пастырь добрый, во-первых, всегда чувствует и понимает время, а, во-вторых, печется о своей пастве. Как напоминает нам процессы, происходящие в начале XXI в., свидетельство святителя XIX в.; http://www.lawinrussia.ru/node/421101

    [22] Михаи́л Семёнович Корса́ков (1826—1871) — русский государственный деятель, наказной атаман Забайкальского казачьего войска, Восточно-Сибирский генерал-губернатор. Генерал-лейтенант; https://ru.wikipedia.org/wiki/Корсаков,_Михаил_Семёнович

    [23] Митр. Московский Иннокентий. Письмо М. С. Корсакову 18 ноября 1869 // Покровский Н.Н., «Общественное сознание и литература 16-20 вв.», Новосибирск, 2001, с.270-271; http://io.ua/16931220p; http://io.ua/16931230p

    [24] Письма Иннокентия Митрополита Московского и Коломенского, Том II, 1855-1865, Изд. С.-Петербург, Синодальная типография, 1989 г., стр. 337-339; http://azbyka.ru/otechnik/assets/uploads/books/14051/Иннокентий%20%28Вениаминов%29,%20митрополит%20Московский%20-%20Письма.%20Том%202%20-%201898.pdf

    [25] Митр. Московский Иннокентий. Письмо М. С. Корсакову 10 сентября 1869 // Покровский Н.Н., «Общественное сознание и литература 16-20 вв.», Новосибирск, 2001, с.269; http://io.ua/16931212p

    [26] Митр. Московский Иннокентий. Письмо М. С. Корсакову 18 ноября 1869 // Покровский Н.Н., «Общественное сознание и литература 16-20 вв.», Новосибирск, 2001, с.271.; http://io.ua/16931230p

    [27] Имеется ввиду письмо Митрополита Иннокентия Московского к Преосвященному Дионисию, Епископу Якутскому от 10 августа 1878 г., Дача Черкизово. Письмо писано рукою протоиерея Г. М. Вениаминова. Самим Митрополитом собственноручно было написано обращение и заключительные слова.

    [28] Письма Иннокентия Митрополита Московского и Коломенского, Том III, 1865-1878, Изд. С.-Петербург, Синодальная типография, 1901 г., стр. 344-345.; http://azbyka.ru/otechnik/assets/uploads/books/14050/Иннокентий%20%28Вениаминов%29,%20митрополит%20Московский%20-%20Письма.%20Том%203%20-%201901.pdf

    [29] Нью Эйдж (англ. New Age, буквально «новая эра»), религии «нового века» — общее название совокупности различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера; https://ru.wikipedia.org/wiki/Нью_Эйдж

    [30] Настоящая статья, размещенная по адресу http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm, переведена Светланой Охарой — переводчиком-синхронистом из Ирландии (Дублин), переводчиком литературы, поэтом, ведущей семинаров для родителей и преподавателей, преподавателем английского языка и литературы, журналистом, автором и ведущей передачи Русский Час — Дублин.

    [31] Окружное Послание Собора Архиереев Русской Православной Церкви Заграницей, состоявшегося в 1932 г. в Сремских Карловцах, Относительно Масонства; http://azbyka.ru/otechnik/pravila/kanony-pravoslavnoj-tserkvi-grabbe/17

    [32] By Pastor David L. Brown Ph. D., Th. M.; http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm

    [33] Сведенборг умер в Стокгольме, когда Ганеману почти исполнилось 17 лет. Его справедливо считают основоположником спиритизма. Артур Конан Дойль в своем труде «История спиритизма» пишет о нем: «Сведенборгу пришлось выступить в роли посредника — медиума — в общении с загробным миром»;«Сведенборг воспринимал «Библию» как учение Бога, но в то же время утверждал, что истинное значение «Библии» отличается от общепринятого. По его словам, только он с помощью ангелов способен открыть еѐ истинное значение»; http://stavroskrest.ru/sites/default/files/files/books/istoria_spiritizma.pdf

    [34] By Pastor David L. Brown Ph. D., Th. M.; http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm

    [35] Парацельс жил на 200 лет ранее Ганемана, признается величайшим оккультистом средневековья; https://ru.wikipedia.org/wiki/Парацельс

    [36] By Pastor David L. Brown Ph. D., Th. M.; http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm

    [37] Франц Антон Месмер родился на 21 год ранее Самуила Ганемана и являлся его современником. Первым ввел понятие силы, названной им «животным магнетизмом», которая послужила позднее формированию такого понятия как «гипнотизм»; https://ru.wikipedia.org/wiki/Месмер,_Франц_Антон

    [38] By Pastor David L. Brown Ph. D., Th. M.; http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm

    [39] Проф. д-р Иозеф М. Шмидт (Германия). «Двухсотлетие «Органона медицины» — сравнительный взгляд на шесть его изданий (1810-1842)»; http://homeoint.ru/homeopathy/essence/schmidt3.htm

    [40] «Противоречит ли гомеопатия Православию?» Архимандрит Рафаил (Карелин); http://www.uus,ikotimaa.org/4/022.htm

    [41] By Pastor David L. Brown Ph. D., Th. M.; http://logosresourcepages.org/NewAge/na-med.htm

    [42] Втор. 18:18-22

    [43] Многие работы соотечественников уже приводились на страницах настоящей работы. Вот информация о других. Статьи протоиерея Максима Обухова, руководителя Православного медико-просветительского центра «Жизнь», имеет медицинское образование по специальности «фармация»:

    http://orthomed.ru/news.php?id=30286 —  статья «Гомеопатический развод: 200 лет обмана»;

    http://orthomed.ru/news.php?id=766 — «И снова о гомеопатии… Совещание Церковно-общественного совета по биоэтике»;

    http://orthomed.ru/node/896— «Гомеопатия как псевдонаука».

    Статьи «Общество православных врачей им. святителя Луки (Войно-Ясинецкого), архиепископа Симферопольского. Новосибирское отделение»:

    http://opvnsk.ru/article/12 — статья «Духовный и медицинский аспекты гомеопатии»;

    http://www.opvnsk.ru/news/162 — статья «За чертой разума» — интервью с руководителем лаборатории клинической иммунофармакологии НИИ клинической иммунологии СО РАМН, д.м.н., профессором Валерием Ширинским, — о методах альтернативной медицины (гомеопатия, рефлексотерапия, трансцендентальная медитация, иглоукалывание, хиропрактика, ароматерапия, вегетарианство и прочее);

    Статьи сайта Комиссии по борьбе с лже-наукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме РАН – статья «Александр Сергеев: лженаука на ТВ сродни мародерству» — http://klnran.ru/2015/11/deutsche_welle/

    [44] См., например, http://www.agionoros.ru/docs/247.html; http://www.agionoros.ru/docs/309.html — сайт Святой Горы АФОН.

    [45] Статья «Гомеопатия». Д-р Пол Рейссер, д-р Дэйл Маби, Роберт Веларде — Paul C. Reisser, M.D., Dale Mabe, D.O., Robert Velarde. Examining Alternative Medicine: An Inside Look at the Benefits & Risks (Downer Grove, IL: InterVarsity Press, 2001), pp. 203-220. Переведено и издано с разрешения авторов. Перевод на русский язык. Центр апологетических исследований (ЦАИ), С-Петербург, 2004; http://www.apolresearch.org/win/index.php3?razd=3&id1=1&id2=305

    [46] В ноябре 2016 года исполнится 22 года моей (Заев О.В.)непрерывной работы с пострадавшими от деструктивных сект и оккультных групп. За год через Центр проходит более ста человек, из которых от 20-ти до 60-ти человек проходят Чин Отречения от заблуждений и Присоединения к Лону Православной Церкви.

    [47] «Мистика гомеопатии». Иером. Анатолий (Берестов), доктор медицинских наук, профессор, руководитель душепопечительского центра во имя св. прав. Иоанна Кронштадтского; Владимир Решетов, кандидат физико-математических наук, доцент МИФИ; http://www.medcentre.com.ua/books/mistika-gomeopatii-191

    [48] «Православная оценка гомеопатии». Священник Алексей Шляпин. Московский Патриархат, Московская епархия, Можайское благочиние; http://ieralexei.ortox.ru/okkultizm/view/id/1193930

  • МАКСМИЛИАН ВОЛОШИН. ЧАСТЬ III. ТАМПЛИЕРЫ И ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

    МАКСМИЛИАН ВОЛОШИН. ЧАСТЬ III. ТАМПЛИЕРЫ И ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

    Максимилиан Волошин. Часть III.
    Тамплиеры и Французская Революция

    Предчувствия Луазо из Сен-Мандэ

    Несравненно менее сознательны были предчувствия маленькой мистической секты, образовавшейся во второй половине XVIII века и носящей название «Иоаннитов».

    В 1772 году некто Луазо, живший в селении Сен-Мандэ, ставшем в настоящее время предместьем Парижа, заметил в церкви перед собой странную фигуру — человека, одетого в звериные шкуры, с красным рубцом вокруг всей шеи. В руке у него была книга со словами: «Се агнец Божий». Он хотел проследить странного незнакомца, но тот исчез, выходя из церкви.

    Проходя несколько дней спустя в Париже по площади Людовика XV, теперешней Place de la Concorde, он был остановлен нищим. Луазо не глядя опустил монету в протянутую шляпу и услыхал слова:

    «Ты уронил голову короля (изображение на монете), но я жду иной головы, которая должна пасть на этом месте».

    Луазо узнал в нищем незнакомца, которого он видел в церкви, и тот сказал ему:

    «Замолчи, потому что никто, кроме тебя, не видит меня, и тебя примут за сумасшедшего».

    В ту же ночь, проснувшись, он увидал на столе своей комнаты золотое блюдо, полное кровью, и на нем голову Иоанна Предтечи, которая сказала:

    «Я жду головы королей и придворных их, я жду казни Ирода и Иродиады».[53]

    Так из «откровения» родилась секта «Иоаннитов»

    Вокруг Луазо образовалась небольшая секта. Они собирались вместе и ждали откровений Иоанна Предтечи о будущей революции. Секта эта дожила до революции и слилась с сектой Богородицы — Катерины Тео[54], ожидавшей пришествия Нового Спасителя. Вокруг Катерины Тео создались странные легенды. Существует такой рассказ:

    «Однажды вечером Катерина Тео сидела, окруженная своими верными. Это было в самые грозные мгновения Террора.

    — Слушайте же, — сказала она, — я слышу звуки Его шагов. Это — таинственный избранник Провидения, это — ангел революции. Ему суждено быть спасителем и жертвой. Это — король разрушения и смерти. Он близко. На челе его кровавый ореол Предтечи. Он примет на себя преступление тех, которые убьют его. О! Велики твои судьбы, потому что ты замкнешь бездну, падая в нее. Вот он, убранный, как для праздника. И цветы в его руке… Это венцы его мученичества… О, как тяжелы твои испытания, сын мой! Сколько неблагодарных будет поносить память твою из века в век! Встаньте! Встаньте! Преклоните головы… Это король… Это король кровавых жертвоприношений!..

    В этот же момент дверь раскрылась, и некий человек в шляпе, надвинутой на глаза, и закутанный в плащ, вошел в комнату. Присутствовавшие поднялись, и Катерина Тео простерла к входящему свои руки.

    — Я знала, что ты должен прийти, и я ждала тебя. Тот, которого ты не видишь и который по правую руку от меня, указал мне тебя сегодня. Нас обвиняют в заговоре в пользу короля. И я действительно говорила о короле, которого сейчас мне указывает Предтеча, в венце, обрызганном кровью… И знаешь ты, над чьей головой висит он? Над твоей, Максимилиан.

    При этих словах незнакомец вздрогнул, бросил вокруг себя быстрый и беспокойный взгляд, но тотчас овладел собой.

    — Что вы этим хотите сказать? Я не понимаю вас, — спросил он ледяным и отрывистым голосом.

    — Я хочу сказать, что будет солнечный день, когда человек, одетый в голубое и держащий в руке скипетр из цветов, будет в течение одного мгновенья королем и спасителем мира. Я хочу сказать, что ты будешь велик, как Моисей, как Орфей[55], когда, ступив на голову чудовища, готового пожрать тебя, ты скажешь и палачам и жертвам, что есть Бог.

    — Не прячься, Робеспьер, и покажи нам, не бледнея, свою смелую голову, которую Бог бросит на пустую чашу весов. Тяжела голова Людовика, и только твоя может уравновесить ее.

    — Это угроза? — холодно спросил Робеспьер, роняя свой плащ. — Этим фиглярством вы хотите усыпить мой патриотизм и смутить мою совесть? Вы ожидали меня, по-видимому… И горе вам, коли вы меня ожидали! Я действительно представитель народа и как таковой я донесу о вас Комитету Общественного Спасения и отдам приказ о вашем аресте.

    Произнеся эти слова, Робеспьер закрыл плащом свою напудренную голову и холодно пошел к дверям. Никто не решился задержать его, ни обратиться к нему со словами.

    Катерина Тео простерла руки и сказала:

    — Чтите волю его, потому что он — король и первосвященник наступающих времен. Если он поразит нас, это значит, что Бог хочет поразить нас: подставим безропотно головы наши под нож Провидения.

    Поклонники Катерины Тео всю ночь ждали, что их арестуют. Но никто не пришел. Так прошло пять дней. На пятый день и она, и ее сообщники были арестованы по доносу одного из тайных врагов Робеспьера.

    И будущие термидорианцы в докладе Бадье[56] воспользовались этой сектой как одним из страшных орудий для ниспровержения Робеспьера».

    Пружины революции

    Этот драматический рассказ странно совпадает со словами самого Робеспьера, сказанными министру внутренних дел Гара[57], когда тот заклинал его спасти жирондистов:

    — В революции есть моменты, когда становится преступлением жить. Надо уметь отдать свою голову, когда ее потребует народ. Мою тоже потребуют, и вы увидите, буду ли я стоять за нее.

    Я сказал, что Великая революция является психологически кризисом идеи справедливости, которая в этой форме неразрывно связана с понятием мести. Месть — это та форма переживания, которая с чудовищной силой связывает в тугую пружину воли целых поколений, и пружина, стягиваемая в течение столетий, вдруг развертывается одним чудовищным взмахом.

    Вполне принимая общепринятое изложение экономических, социальных и психологических причин, подготовивших Великую революцию, мы не можем не признать, что у террора, являющегося, по своему существу, выражением идей справедливости и мести, есть иная генеалогия, чем та, которую нам обычно предлагают как генеалогию Французской революции. Существует целая литература, темная и малоизвестная, о мщении тамплиеров.[58]

    Тамплиеры и Французская Революция

    21 января 1793 года находится в неразрывной связи с 18 марта 1314 года — днем, когда был сожжен великий магистр ордена тамплиеров, Яков Моле.

    За шесть лет до этого, в ночь с 12 на 13 ноября 1307 года, заговором всех государств Европы, составленным по инициативе французского короля Филиппа Красивого и папы Климента V, был совершен один из самых грандиозных coups d’Etat[59], случившихся в Европе.

    Был арестован весь могущественный рыцарский орден тамплиеров, тайное общество, которое держало в своих руках все богатство и всю власть тогдашней Европы и подготовляло громадный религиозный и социальный переворот в европейском человечестве.

    Шесть лет длился процесс, в котором тамплиеры обвинялись в черной магии, колдовстве и сатанизме, и 18 марта 1314 года великий магистр Яков Моле был сожжен на медленном огне на том самом месте Pont-Neuf, где теперь стоит статуя Генриха IV.[60]

    Он горел несколько часов и призвал папу и короля предстать вместе с ним на суд Божий в этом же году.

    Папа умер через 40 дней, и тело его сгорело от опрокинутого светильника в то время, когда оно стояло в церкви, а король Филипп Красивый умер через год. Орден тамплиеров, основанный Гюгом де Пайеном как земное воплощение небесного ордена «Святого Грааля», был хранителем эзотерического христианства, и есть основание предполагать, что он подготовлял громадное религиозно-социальное переустройство средневекового мира.

    Перед казнью Яков Моле основал четыре великих масонских ложи: в Неаполе восточную, в Эдинбурге западную, в Стокгольме северную и в Париже южную.

    На другой день после его сожжения Chevalier Aumont и семь тамплиеров, переодетые в костюмы каменщиков, с благоговением подобрали пепел его костра.

    Так родилось, по преданию, тайное общество франкмасонов, которое впоследствии передало Великой революции свой девиз …Liberté, Egalité, Fraternité.[61]

    Для того чтобы допустить к причастию в их тайне Великой мести только людей, вполне достойных доверия, неотамплиеры создали обычные франкмасонские ложи под именем св. Иоанна и св. Андрея. Эти ложи были доступны толпе, и из них выбирались истинные масоны, которые могли принять действительное участие в заговоре; они уже составляли не ложи, а шапитры, которых было четыре в городах, указанных Яковом Моле. Их власть и распространение в последние годы XVIII века были громадны. Из масонских лож вышли все деятели Великой революции.

    Когда Вольтер в самые последние годы своей жизни (1778) был посвящен в масоны, то в числе членов ложи Девяти Сестер, основанной Лаландом[62], в которую он был введен Франклином и историком Кур де Жебеленом[63], были: Бальи, Дантон[64], Гара, Бриссо, Камиль Демулен, Шамфор, Петион[65], Кондорсе и Дом Герль.[66]

    «Революция началась взятием Бастилии, потому что Бастилия была тюрьмой Якова Моле. Авиньон был центром революционных зверств, потому что он принадлежал папе и там хранился пепел великого магистра. Все статуи королей были низвергнуты для того, чтобы уничтожить статую Генриха IV, стоявшую на месте казни Якова Моле, и на этом месте тамплиеры должны были воздвигнуть Колосса, попирающего ногами короны и тиары».[67]

    В том самом доме на улице Платриер, в котором умер Жан-Жак Руссо, была основана ложа теми заговорщиками, что со времени казни Якова Моле поклялись сокрушить государственный строй старой Европы. Эта ложа стала центром революционного движения, и один из принцев королевской крови там клялся в мести наследникам Филиппа Красивого на могиле Якова Моле.

    Записи ордена тамплиеров свидетельствуют о том, что уже Регент[68] был великим магистром этого тайного общества и что его преемниками были герцог де Мэн, принцы Бурбон-Конде и герцог Cosse Brissac. Последним магистром был Филипп Орлеанский[69], который принял имя Эгалите, так как клятва тамплиеров о мести Бурбонам не позволяла ему править орденом, сохраняя свое имя. Тамплиерам нужна была казнь короля. Когда национальное собрание под страхом гражданской войны объявило короля лишенным престола и назначило ему местом Люксембургский дворец, то другое собрание, более тайное и более могущественное, решило иначе. Резиденцией поверженного короля должна была быть тюрьма, и тюрьма эта не могла быть иной, чем старый дворец тамплиеров[70], который еще стоял крепко со своими башнями и бойницами в ожидании царственного узника.

    Подлинная причина появления Якобинцев

    Якобизм имел уже имя раньше того, чем главы заговора выбрали старую церковь монахов-якобитов местом для своих собраний. Их имя происходит от имени Якова — имени, рокового для всех революций. Старые опустошители Франции, создавшие Жакерию[71], назывались Жаками.

    Философ, роковые слова которого предуготовили новые жакерии, назывался Жан-Жаком, и тайные двигатели революции клялись низвергнуть трон и алтарь на гробнице Якова Моле.

    В тех местах, где на стенах церквей и зданий тамплиеры вырубили свои тайные знаки и символы, страшные знаки Рыб[72], во время революции разразились кровавые безумства с неудержимою силой.

    Во время сентябрьских убийств какой-то таинственный старик громадного роста, с длинной бородой появлялся везде, где убивали священников.[73]

    «Вот вам за альбигойцев![74] — восклицал он. — Вот вам за тамплиеров! Вот за Варфоломеевскую ночь![75] За севеннских осужденных!».[76]

    Он рубил направо и налево и весь был покрыт кровью с головы до ног. Борода его слиплась от крови, и он громко клялся, что он вымоет ее кровью.

    Это был тот самый человек, который предложил m-lle де Сомбрейль[77] выпить стакан крови «за народ».[78]

    После казни Людовика XVI этот самый Вечный Жид крови и мести поднялся на эшафот, погрузил обе руки в королевскую кровь и окропил народ, восклицая:

    «Народ французский! Я крещу тебя во имя Якова и Свободы!».[79]

    О России на пороге революционных потрясений и катастрофы 1917 г.

    В настоящую минуту Россия уже перешагнула круг безумия справедливости и отмщения.

    Неслыханная и невиданная моровая язва, о которой говорил Достоевский, уже началась. Появились эти новые трихины — существа, одаренные умом и волей, которые вселяются в тела людей.

    «Люди, принявшие их в себя, становятся тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя такими умными и непоколебимыми в истине, как считают эти зараженные. Никогда люди не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований» и все же не могут «согласиться, что считать добром, что злом».[80]

    И ангел справедливости и отмщения, кровавый ангел тамплиеров, ангел, у которого в руках меч, у которого глаза всегда завязаны, а одна чаша весов всегда опущена, восстал и говорит:

    Народу Русскому: Я скорбный Ангел Мщенья!

    Я в раны чёрные — в распаханную новь

    Кидаю семена. Прошли века терпенья.

    И голос мой — набат. Хоругвь моя — как кровь.

    На буйных очагах народного витийства,

    Как призраки, взращу багряные цветы.

    Я в сердце девушки вложу восторг убийства

    И в душу детскую — кровавые мечты.

    И дух возлюбит смерть, возлюбит крови алость…

    Я грёзы счастия слезами затоплю.

    Из сердца женщины святую выну жалость

    И тусклой яростью ей очи ослеплю.

    О, камни мостовых, которых лишь однажды

    Коснулась кровь… я ведаю ваш счёт.

    Я камни закляну заклятьем вечной жажды,

    И кровь за кровь без меры потечёт…

    Скажи восставшему: Я злую едкость стали

    Придам в твоих руках картонному мечу…

    На стогнах городов, где женщин истязали,

    Я «знаки Рыб» на стенах начерчу.

    Я синим пламенем пройду в душе народа,

    Я красным пламенем пройду по городам.

    Устами каждого воскликну я «Свобода!»,

    Но разный смысл для каждого придам.

    Я напишу: «Завет мой — Справедливость!»

    И враг прочтёт: «Пощады больше нет!»

    Убийству я придам манящую красивость,

    И в душу мстителя вольётся страстный бред.

    Меч справедливости — карающий и мстящий —

    Отдам во власть толпе И он в руках слепца

    Сверкнёт стремительный, как молния разящий,…

    Им сын заколет мать, им дочь убьёт отца.

    Я каждому скажу: «Тебе ключи надежды.

    Один ты видишь свет. Для прочих он потух».

    И будет он рыдать, и в горе рвать одежды,

    И звать других Но каждый будет глух.

    Не сеятель сберёг колючий колос сева.

    Принявший меч погибнет от меча.

    Кто раз испил хмельной отравы гнева,

    Тот станет палачом иль жертвой палача.[81]

    <1906>

    (Максимилиан Волошин. «Пророки и мстители. Предвестия Великой Революции», электронное издание, стр. 22-28, текст для удобства чтения разбит на главы, название которым дано произвольно автором настоящей публикации)

    Сноски

    [53] казни Ирода и Иродиады. — Ирод Антипа (4-39) — тетрарх Галилеи и Переи, сын Ирода Великого, царя Иудеи; устранив свою законную супругу, женился на Иродиаде, жене своего брата Филиппа; согласно Евангелию (Матфея, XIV, 1-12), по ее наущению казнил Иоанна Предтечу, обличавшего этот нечестивый союз.

    [54] слилась с сектой Богородицы — Катерины Тео. — Катрин Тео (1725–1794) — визионерка, воображавшая себя то богородицей, то новой Евой; с ее сектой поддерживал связь Робеспьер; арестованная по приказу Конвента, умерла после пятинедельного заключения.

    [55] как Моисей, как Орфей. — Моисей и Орфей объединены вместе как вероучители: первый — давший закон народу Израиля, второй — учредивший мистическую секту орфиков.

    [56] термидорианцы в докладе Бадье. — Термидорианцы — участники переворота 9 термидора (27 июля) 1794 г., ликвидировавшего якобинскую диктатуру. Марк-Гийом-Алексис Вадье (1736–1828) — французский политический деятель, с 1793 г. член Комитета общественной безопасности; 9-го термидора — один из обвинителей Робеспьера.

    [57] Жозеф Доминик Гара (1749–1833) — французский политический деятель, министр внутренних дел в 1793 г.

    [58] Тамплиеры — храмовники, члены духовно-рыцарского ордена, основанного в Иерусалиме (по преданию, бургундским рыцарем Гюгом де Пайеном) вскоре после 1-го крестового похода (около 1118 г.); орден упразднен в 1312 г. папой Климентом V.

    [59] Переворотов (фр.)

    [60] Яков Моле был сожжен <…> на том самом месте Pont-Neuf, где теперь стоит статуя Генриха IV. — Имеется в виду конный памятник королю Франции Генриху IV (1615) работы Джованни да Болонья и Пьетро Такка, установленный в Париже на Новом мосту. О Жаке-Бернаре Моле (Molay, Molai), последнем великом магистре ордена тамплиеров, см.:Biographie universelle ancienne et moderne.Paris, 1821, t. 29, p. 274–279.

    [61] Свобода, Равенство, Братство (фр.)

    [62] Жозеф-Жером-Франсуа Лаланд (1732–1807) — французский астроном.

    [63] …Франклином и историком Курт де Жебелен… — Бенджамин Франклин (1706–1790) — американский писатель-просветитель, государственный деятель, ученый; в 1776–1785 гг. — посланник в Париже. Кур де Жебелен (1725–1784) — французский историк-протестант.

    [64] Жорж-Жак Дантон (1759–1794) — французский политический деятель, в 1792 г. после свержения монархии стал министром юстиции; был главным организатором национальной обороны, членом Комитета общественного спасения; в 1793 г. отстранен от власти, выступил против террора; по настоянию Робеспьера гильотинирован.

    [65] Жером Петион де Вильнев (1756–1794) — французский политический деятель; в 1791 г. стал мэром Парижа и председателем Конвента; объявленный, как жирондист. вне закона во время террора, покончил с собой.

    [66] Дом Кристоф Антуан Жерль (1740-ок. 1805) — монах-картезианец, принял участие во французской революции, примыкал к левой части Национального собрания: в 1793 г. Робеспьер выдал ему удостоверение в лояльности; с 1792 г. был связан с Катрин Тео, 17 мая 1794 г. арестован вместе с ней и всеми членами секты, после 9 термидора освобожден.

    [67] Очевидно, фрагмент из книги «Гробница, или Краткая тайная история древних и современных посвященных, тамплиеров, франкмасонов, иллюминатов» (1797); автор — Шарль Луи Каде-Гассикур (1769–1821), фармацевт и литератор.

    [68] Регент — Филипп, герцог Орлеанский (1674–1723), регент Франции (1715–1723) при несовершеннолетнем Людовике XV.

    [69] Филипп Орлеанский — Луи-Филипп-Жозеф, герцог Орлеанский (1747–1793), член королевской фамилии; во время революции принял имя «Филипп Эгалите» (Равенство); в Конвенте голосовал за казнь Людовика XVI; был гильотинирован во время террора.

    [70] старый дворец тамплиэров. — Тампль, здание, заложенное в Париже в 1222 г. и принадлежавшее ордену тамплиеров; после революции 1789 г. заменило в качестве тюрьмы Бастилию; здесь был заключен Людовик XVI с семьей.

    [71] Жакерия — название нескольких крестьянских восстаний во Франции XIV в. (от имени «Жак» (Яков) — клички крестьян); самое крупное вспыхнуло в 1358 г.

    [72] страшные «знаки Рыб». — В астрологической символике знак созвездия Рыб означает мученичество. Волошин характеризует «знаки рыб» как «средневековый символ тайного отмщения» (Красное знамя, Париж, 1906, № 1, с. 73).

    [73] Во время сентябрьских убийств <…> убивали священников. — Имеются в виду события 2–4 сентября 1792 г. (см. выше, примеч. 13). В ходе расправы погибло более 1000 человек, в их числе — 202 католических священника.

    [74] за альбигойцев! — Альбигойцы (или катары) — ересь манихейского толка, распространившаяся на юге Франции в окрестностях г. Альбы с XII в.; в 1209 г. папа Иннокентий III объявил против нее крестовый поход, приведший к поражению альбигойце и разорению крестоносцами юга Франции.

    [75]за Варфоломеевскую ночь! — В ночь на 23 августа 1572 г. (день св. Варфоломея) в Париже по приказу короля Карла IX было предпринято массовое убийство протестантов (гугенотов).

    [76] За севеннских осужденных! — Имеются в виду участники восстания камизаров в Севеннах (восточная часть центрального массива Франции), выступившие против преследования протестантов в 1702 г.; движение было жестоко подавлено Людовиком XIV.

    [77] Мари Мориль Виро де Сомбрейль (1774–1823) — дочь фельдмаршала Франсуа Шарля Виро, маркиза де Сомбрейля, коменданта Дома инвалидов, содержавшегося в заключении после падения монархии 10 августа 1792 г.; вовремя сентябрьских убийств дочь заслонила собой отца и умолила толпу пощадить его, однако в 1794 г. он был казнен на эшафоте.

    [78] выпить стакан крови «за народ». — Ссылаясь на труды по истории французской революции Л Блана и Ж.-Л. Комба, П. А. Кропоткин расценивает этот эпизод как «гнусную выдумку роялистских писателей» (Кропоткин Д. А. Великая французская революция. 1789–1793. М., 1979, с. 237).

    [79] Элифас Леви (псевдоним; настоящ. имя — Альфонс Луи Констан, 1816–1875) — французский аббат, крупнейший представитель оккультизма в XIX в. См.: Lévi Eliphas. Histoire de la magie. Paris, 1892, p. 441–446.

    [80] «Люди, принявшие их в себя <…> что считать добром, что злом». — Пересказ фрагмента эпилога из «Преступления и наказания» (см. выше, примеч. 2).

    [81] восстал и говорит: — Далее следует полный текст стихотворения Волошина «Ангел Мщенья» (1906), впервые опубликованного (вместе со стихотворением «Голова принцессы Ламбаль (4 сент. 1792)») в апреле 1906 г. в парижском политическом и литературном журнале антисамодержавной направленности «Красное знамя», выходившем под редакцией А. В. «Амфитеатрова (1906, Л«1, с. 72–73). Волошину удалось напечатать стихотворение и в России — в газете «Двадцатый век» (1906, 29 июня), выходившей в 1906 г. вместо газеты «Русь». В марте 1906 г. Волошин писал М. В. Сабашниковой в этой связи: «Амфитеатр<ов> вчера уверял меня, что «Русь» не напечатает «Ангела Мщенья», а если напечатает, то меня арестуют. Я что-то совершенно ему не верю. Все. буквально все принимают это стихотворение за анархический призыв. Какая слепота охватывает людей в такие эпохи!» (ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр. 110).

  • МАКСМИЛИАН ВОЛОШИН. ЧАСТЬ II. ПРЕДСКАЗАНИЕ КАЗОТТА

    МАКСМИЛИАН ВОЛОШИН. ЧАСТЬ II. ПРЕДСКАЗАНИЕ КАЗОТТА

    Максимилиан Волошин.[26] Часть II. Предсказания Лагарпа

    Уже с половины XVIII века во Франции ожидали пришествия революции, повсеместно, всенародно, безусловно, почти с такой же напряженностью, как человечество ожидало светопреставления в конце Х века.

    Во Франции, как и в России, было больше всего пророков желания — этих «женщин из Магдалы», ожидающих под раскаленным зноем пустыни пришествия Мессии. Они все измучены и сожжены ожиданием и страстью. Революция сразу сжигает их. Они гибнут в ее пламени, радостные и счастливые. Они ждут ее дуновения, и, когда губы мятежа прикоснутся к их лбу, — им больше нечего делать на земле. Они ждут только одного поцелуя и не переживают страстности первого прикосновения.

    Мирабо и Казотт

    Среди сивилл революции есть две фигуры библейского прозрения и пафоса: маркиз Мирабо[27] — отец Великого Мирабо, «друг людей», Ami des hommes, заточавший в тюрьму своих детей, и Казотт[28].

    Они боялись революции и ненавидели ее и поэтому видели дальше других. Их предчувствие — предчувствие ужаса. Маркиз Мирабо был один из тех, которые наиболее четко видели приближение тучи, хотя и туманно сознавали, какие молнии она несет в себе.

    Вся его ненависть к сыну, порывистая и страстная, неожиданно освещаемая ярыми молниями любви и удивления перед его гениальностью, вся эта ненависть — уже пророчество.

    В его письмах есть такие неожиданные прозрения и вспышки, что для его ненависти чувствуются другие, более властные причины, чем скупость и искажение родительского чувства.

    У него прорываются иногда такие фразы:

    «Время людей, подобных моему сыну, приближается гигантскими шагами, потому что в настоящее время нет женщины, которая не носила бы во чреве своем будущего Артеведьде или Мазаньелло»[29].

    А иногда он восклицает с дьявольской гордостью:

    «Уже в течение пятисот лет мир терпит Мирабо, которые никогда не были, как остальные люди. Стерпит он и этого, и сын мой — я ручаюсь за него — не уронит нашего имени».

    Старый лев чувствовал, что он породил дракона, дышащего пламенем.

    Все время кажется, что он говорит не о своем сыне, а о наступающей революции.

    В самом преследовании сына, в этом неотступном желании маньяка запереть его в тюрьму навсегда чувствуется, что он обращается не к сыну, а к чему-то более грозному, к какой-то стихии, которая поглотит все, если он не обуздает ее.

    Это внезапное прозрение старого режима — яркое, гениальное, от которого приподымаются волосы на голове. Это — Валаам, прорицающий против своей воли среди всеобщей слепоты.

    В то время когда граф д’Артуа (Карл X) протежировал Марата, герцог Орлеанский — Бриссо[30], каноники Лаонского собора воспитывали Камиля Демулена[31], а Сан-Ваатский аббат — Робеспьера, Конде покровительствовал Шамфору[32], сестры короля — Бомарше, M-me де Жанлис — Шодерло де Лакло[33], кардинал де Тансен — Мабли[34], маркиз Мирабо одиноко стоит со своей неутолимой ненавистью к своему родному сыну.

    Казотта[35] хочется поставить рядом с маркизом Мирабо, потому что и для него революция была. не вожделенным освобождением, а надвигавшимся ужасом.

    В годы перед революцией он почти безвыездно жил в провинции, вдали от Парижа, в глубине своей семьи. Он весь захвачен, заворожен глазами приближающегося чудовища, которое должно поглотить самое дорогое для него на земле — короля и церковь. И он кричит о надвигающейся опасности и борется с ползущей лавиной, ясно зная, что будет раздавлен и уничтожен. Он вызывает духов, он хочет сделать контрреволюцию при помощи мертвецов. Он посылает своего сына к королю, которого везут из Варенна[36], и тому удается спасти дофина, затерявшегося в толпе. Перед праздником Федерации на Марсовом поле[37] его сын произносит по его поручению заклятия около Алтаря Отечества, чтобы поставить Марсово поле под особое покровительство ангелов. Сын доносит отцу, что, когда толпа танцевала карманьолу около Тюильри и он произнес заклятие, то руки сами собой опустились и танец расстроился.

    О, времена, о, нравы! Ужин у герцога де Ниверне

    Лагарп[38], известный историк и член Французской академии, в котором Террор произвел глубокий религиозный кризис и который стал мистиком по выходе из революционной тюрьмы, сохранил рассказ об одном из предсказаний Казотта.

    «Это было в начале 1788 года[39]. Мы были на ужине у одного из наших коллег по Академии Due de Nivernais[40], важного вельможи и весьма умного человека. Общество было очень многочисленно и весьма разнообразно. Тут были аристократы, придворные, академики, ученые… Ужин был роскошен, как обыкновенно. За десертом мальвазия придала всеобщему веселью еще тот характер свободной распущенности, при которой не всегда сохраняется подобающий тон. Был именно тот момент, когда все кажется дозволенным, что может вызвать смех.

    Шамфор прочел одну из своих вольных и безбожных сказок, и знатные дамы слушали его и не закрывались веерами.

    Потом начался целый поток насмешек над религией. Один цитировал из «Девственницы» Вольтера[41], другой припоминал эти «философские» стихи Дидро:

    И на кишках последнего попа

    Удавим последнего короля[42],

    которые встретились общими рукоплесканиями.

    Третий подымается с полным стаканом вина:

    «Да, господа, я так же уверен в том, что Бога нет, как и в том, что Гомер просто старый дурак».

    И действительно, он был уверен в том и в другом. И тогда стали говорить о Боге и о Гомере, и собеседники хорошо отделали и того и другого.

    Разговор становится более серьезным, и все в восторге говорят о той революции, которую произвел Вольтер и которая одна уже дает ему права на бессмертную славу.

    «Он дал тон всему веку и заставил читать себя в передней так же, как и в гостиной».

    Один из собутыльников рассказал нам, надрываясь от смеха, что его парикмахер сказал ему, пудря его голову:

    «Видите ли, сударь, какой я ни есть несчастный цирюльник, религии у меня не больше, чем у всякого другого».

    Все единогласно утверждают, что революция не замедлит совершиться, что необходимо, чтобы суеверие и фанатизм уступили, наконец, место философии, и начинают подсчитывать приблизительно возможное время ее наступления и кто из собравшегося здесь общества еще сможет увидеть царство разума.

    Самые старые жалуются, что им не дожить до этого; молодые радуются более чем возможной надежде увидеть его, и все поздравляют академию, которая подготовила «великое дело» и была центром, главой, главным двигателем освобождения мысли.

    Предсказание Казотта

    Только один из гостей совершенно не принимал участия в общем веселье и даже втихомолку уронил несколько сарказмов по поводу нашего наивного энтузиазма. Это был Казотт, человек весьма любезный и оригинальный, но, к сожалению, слишком увлеченный грезами иллюминатов[43]. Он просит слова и глубоко серьезным голосом говорит:

    — Господа! Вы будете удовлетворены. Вы увидите все эту Великую, эту Прекрасную Революцию, которой вы так ожидаете. Вы ведь знаете — я немного пророк; и я повторяю вам: вы все увидите ее.

    Ему отвечают обычным припевом:

    — Для этого не надо быть большим пророком.

    — Пусть так. Но, может быть, надо быть даже немного больше, чем пророком, для того чтобы сказать вам то, что мне надо сказать. Знаете ли вы, какие непосредственные следствия будет иметь эта Революция для каждого из нас, собравшихся здесь?

    — Что же? посмотрим, — сказал Кондорсе[44] со своим надменным видом и презрительным смехом: — Философу всегда бывает приятно встретиться с пророком.

    — Вы, mon sieur Кондорсе, — вы умрете на полу темницы; вы умрете от яда, чтобы избежать руки палача, от яда, который вы будете всегда носить с собой, — в те счастливые времена.

    Сперва полное недоумение, но потом все вспоминают, что милый Казотт способен грезить наяву, и все добродушно смеются:

    — Monsieur Казотт, сказка, которую вы здесь нам рассказываете, далеко не так забавна, как ваш «Влюбленный дьявол». Но какой дьявол вплел в вашу историю эту темницу, яд, палачей? Что же общего имеет это с философией и царством разума?

    — Это совершится именно так, как я говорю вам. И с вами так поступят. Во имя философии, человечества, свободы и именно при царстве Разума. И это будет действительно царство Разума, потому что Разуму будут тогда посвящены храмы и во всей Франции тогда даже и не будет иных храмов, кроме храмов Разума.

    — Только я клянусь, — сказал Шамфор со своей саркастической улыбкой, — что вы-то уж не будете одним из жрецов в этих храмах.

    — О, я надеюсь. Но вы, monsieur Шамфор, который был бы вполне достоин быть из первосвященников, вы разрежете себе жилы двадцатью двумя ударами бритвы и тем не менее умрете только много месяцев спустя.

    Все снова переглядываются и смеются.

    — Вы, monsieur Вик д’Азир[45], вы сами не вскроете себе жил; но после шести кровопусканий в один день и после припадка подагры вы умрете в ту же ночь.

    Вы, monsieur Николаи[46], вы умрете на эшафоте;

    вы, monsieur Бальи[47], — на эшафоте;

    вы, monsieur Мальзерб[48], — на эшафоте…

    — Ну, слава Богу, — говорит Руше[49], — кажется, monsieur Казотт рассержен только на академию. Он устраивает страшную резню, а я — хвала небу!..

    — Вы! Вы умрете также на эшафоте.

    — О! да он решил всех нас перебить, — кричат со всех сторон.

    — Не я судил так…

    — Ну, в таком случае мы будем под игом турок или татар…

    — Нисколько… Я вам сказал — вами будет править одна Философия, один Разум. Те, кто с вами будет поступать так, — все они будут философами, и в устах их будут звучать те же слова, те же фразы, что вы говорите здесь, они будут повторять ваши афоризмы и цитировать, как и вы, стихи из Дидро и из «Pucelle».

    Присутствовавшие шептали друг другу на ухо:

    — Разве вы не видите, что это сумасшедший? (Так как он все время сохранял полную серьезность.)

    — Разве вы не видите, что он смеется? Ведь вы знаете, что он всегда вводит фантастический элемент в свои шутки.

    — О! да, — подхватил Шамфор, — но фантастика его не очень-то весела. Он только и думает, что о виселицах. И когда все это произойдет?

    — Шести лет не пройдет, как все, о чем я говорю вам, будет совершено.

    — Вот это действительно чудеса, — сказал Лагарп. — А меня вы совсем оставили в стороне?

    — С вами случится чудо, почти настолько же невероятное, как и все остальные. Вы станете христианином и мистиком. Крики изумления.

    — О! — говорит Шамфор, — теперь я спокоен. Если всем нам суждено погибнуть только тогда, когда Лагарп обратится в христианство, то мы бессмертны.

    — Вот поэтому-то, — говорит герцогиня де Граммон[50], — мы, женщины, мы гораздо более счастливы, потому что с нами не считаются в революциях. Когда я говорю: не считаются, это вовсе не значит, что мы не принимаем никакого участия, но нас не трогают, наш пол…

    — Ваш пол, mesdames, на этот раз он не защитит вас, и вы хорошо сделаете, если не будете ни во что вмешиваться. С вами будут обращаться как с мужчинами, не делая никакой разницы.

    — Что вы нам рассказываете, monsieur Казотт? Вы пророчите нам о конце мира?

    — Этого я не знаю. Но что я знаю очень хорошо, это то, что вы, герцогиня, вы будете возведены на эшафот. Вы и много других дам вместе с вами. Вас будут везти в телеге с руками, связанными за спиной.

    — О! я надеюсь, что в этом случае эта телега будет обтянута черным трауром.

    — О! нет. И самые знатные дамы так же, как и вы, будут в телеге и с руками, связанными за спиной.

    — Еще более знатные дамы! Что же, принцессы крови?

    — И более…

    Здесь заметное волнение пробежало по зале, и лицо хозяина дома нахмурилось. Все начали находить, что шутка зашла слишком далеко.

    Madame де Граммон, чтобы разогнать неприятное впечатление, не настаивала на последнем вопросе и сказала шутливым тоном:

    — Но вы мне оставляете, по крайней мере, исповедника?

    — О! нет, вы будете лишены этого. И вы, и другие. Последний из казнимых, которому будет оказана эта милость, это… Он замолчал на мгновенье.

    — Ну, кто же этот счастливый смертный, который будет иметь эту прерогативу?

    — Эта прерогатива будет последней из всех, которые у него были, и это будет король Франции.

    Хозяин дома встал с места, и все гости вместе с ним. Он направился к Казотту и сказал внушительно:

    — Мой милый monsieur Казотт, прекратим эти мрачные шутки; вы завели их слишком далеко и компрометируете ими и общество, в котором вы находитесь, и вас самих.

    Казотт, ничего не отвечая, хотел уйти, когда m-me де Граммон, которая все время хотела обратить все в шутку, подошла к нему:

    — Вы, г-н Пророк, предсказали всем нам наше будущее, но что же вы ничего не сказали о самом себе!

    Несколько минут он стоял молча с опущенными глазами.

    — Читали вы про осаду Иерусалима у Иосифа Флавия?[51]

    — Разумеется. Кто же этого не читал? Но говорите, пожалуйста, так, как будто мы этого не читали.

    — Так вот видите, во время этой осады один человек в течение семи дней ходил по стенам города на виду осажденных и осаждающих и восклицал: «Горе Иерусалиму! Горе мне!» И в это время он был поражен громадным камнем, пущенным из осадной машины.

    Сказав это, Казотт поклонился и вышел».

    Кончина Казотта

    Казотт предчувствовал свою собственную казнь. Когда после взятия Тюильри, 10 августа[52], были найдены его письма к королю, он был арестован вместе со своей дочерью Елизаветой, служившей ему секретарем, и заключен в тюрьму Аббеи, где произошли несколько дней спустя сентябрьские убийства. Он был один из немногих, которых пощадил страшный революционный трибунал Майара. Когда друзья Казотта поздравляли его, то он ответил:

    «Я буду казнен через несколько дней».

    Он был снова арестован и 24 сентября приговорен к смерти. Председатель революционного трибунала почтил его напутственной речью, что не было в обычае революционных судов:

    «Сердце твое не было достаточно широко, чтобы почувствовать святое веяние свободы, но ты доказал, что ради своих убеждений ты можешь пожертвовать жизнью.

    Твои равные выслушали тебя, твои равные осудили тебя. Суд их так же чист, как и совесть. Это мгновение не должно устрашить человека, подобного тебе. Родина плачет даже над гибелью тех, кто хотел растерзать ее…

    Ты был человек, христианин, философ, посвященный, умей же умереть, как мужчина и как христианин, — это все, что родина еще может ждать от тебя».

    (Максимилиан Волошин. «Пророки и мстители. Предвестия Великой Революции», электронное издание, стр. 15-22, текст для удобства чтения разбит на главы, название которым дано произвольно автором настоящей публикации)

    Сноски

    [26] Волошин в статье 1905 года «Пророки и мстители (Предвестия Великой Революции)» обращается к «Преступлению и наказанию» Ф.М. Достоевского, к бреду Раскольникова в Сибири: «Это апокалиптическое видение, в котором уже есть всё, что совершается, и много того, чему ещё суждено исполниться». Волошин 23 марта 1905 года в Париже стал масоном, получив посвящение в масонской ложе «Труд и истинные верные друзья» № 137 (ВЛФ). В апреле того же года перешёл в ложу «Гора Синайская» № 6 (ВЛФ). Летом 1914 года, увлечённый идеями антропософии, Волошин приехал в Дорнах (Швейцария), где вместе с единомышленниками более чем из 7 стран (в том числе Андрей Белый, Ася Тургенева, Маргарита Волошина и др.) приступил к постройке Первого Гётеанума — культурного центра, основанного Р. Штейнером антропософского общества (первый Гётеанум сгорел в ночь с 31 декабря 1922 года на 1 января 1923 года). В 1914 году Волошин написал письмо военному министру России Сухомлинову с отказом от военной службы и участия «в кровавой бойне» Первой мировой войны. Волошин скончался после второго инсульта 11 августа 1932 года в Коктебеле и был похоронен на горе Кучук-Янышар вблизи Коктебеля. В похоронах участвовали Н. Чуковский, Г. Шторм, Артоболевский, А. Габричевский. https://ru.wikipedia.org/wiki/Волошин,_Максимилиан_Александрович

    [27] маркиз Мирабо <…> заточавший в тюрьму своих детей. — Виктор Рикетти-Мирабо (1715–1789) — представитель древнего провансальского рода, французский экономист-физиократ, автор сочинения «Друг людей» (1756), где развивался взгляд на земледелие как единственный источник благосостояния государства. Жена Мирабо вела против него многолетний судебный имущественный процесс, в котором деятельную роль играл сын маркиза — граф Оноре Габриель Рикетти-Мирабо (1749–1791), будущий деятель революции 1789 г., сначала защищавший мать, а затем выступивший в защиту отца; в борьбе против жены маркиз Мирабо многократно прибегал к королевским ордерам на арест без суда и следствия, благодаря которым жена и дочь заключались в монастырь, а сын переводился из одной тюрьмы в другую; перед смертью примирился с сыном, защищавшим отца в окончательном процессе 1781 г., который был выигран матерью.

    [28] Казотт Жак (1719–1792) — французский писатель, автор романа «Влюбленный дьявол» (1772); увлекался оккультизмом; казнен по обвинению в роялистском заговоре.

    [29] будущего Артевельда или Мазаньелло. — Якоб ван Артевельде (1290–1345) — вождь революционного правительства из представителей ремесленников и купечества г. Гента (Фландрия); Мазаньелло — сокращенное имя Томаза Аньелло (1623–1647), рыбака, вождя плебейского восстания в Неаполе в июле 1647 г.

    [30] Жан-Пьер Бриссо де Варвиль (1754–1793) — политический деятель Великой французской революции, вождь ее умеренного крыла — жирондистов; казнен якобинцами.

    [31] Камиль Демулен (1760–1794) — деятель Французской революции; сначала поддерживал Робеспьера, затем выступил против террора; гильотинирован.

    [32] Конде покровительствовал Шамфору. — Луи Жозеф Бурбон, принц Конде (1736–1818) после революции 1789 г. оставил Францию и возглавил отряды эмигрантов на Рейне. Себастьен-Рок-Никола Шамфор (1740–1794) — французский писатель, автор сборника «Максимы и мысли, характеры и анекдоты» (1795), разоблачающего жизнь и нравы высшего общества при старом режиме; при терроре был арестован, затем освобожден; опасаясь нового ареста, пытался покончить с собой; умер от ран.

    [33] М-те де Жанлис <…> Шодерлос де Лакло. — Мадлен Фелисите Дюкре де Сент-Обен, графиня де Жанлис (1746–1830) — французская писательница, была воспитательницей детей герцога Шартрского (впоследствии-Орлеанского — Эгалите), среди которых был будущий король Луи-Филипп; в 1793 г. эмигрировала, вернулась во Францию при Наполеоне; во время реставрации активно выступала с литературными произведениями дидактического толка. Пьер Амбруаз Франсуа Шодерло де Лакло (1741–1803) — французский писатель, автор романа «Опасные связи» (1782), в котором изображены нравы аристократического общества накануне революции; был членом якобинского клуба, выступал за казнь Людовика XVI.

    [34] Кардинал де Тенсен — Мабли. — Пьер Герен де Тансен (1680–1758) — французский церковный и политический деятель. Габриель Бонно де Мабли (1709–1785) — французский политический мыслитель, утопический коммунист.

    [35] Жак Казотт (1719–1792) — французский писатель, автор романа «Влюбленный дьявол» (1772); увлекался оккультизмом; казнен по обвинению в роялистском заговоре.

    [36] королю, которого везут из Варенна. — Варенн-ан-Аргонн, город во Франции (департамент Мёз, округ Верден); здесь 22 июня 1791 г. бежавший из Парижа вместе с семьей король Людовик XVI был задержан и вынужден возвратиться назад.

    [37] Перед праздником Федерации на Марсовом поле. — Праздник в память годовщины взятия Бастилии, во время которого перед Алтарем Отечества была произнесена торжественная присяга первой Французской конституции (14 июля 1790 г.).

    [38] Жан Франсуа де Лагарп (1739–1803) — французский драматург и теоретик литературы, последователь классицизма; до 1793 г. был антиклерикалом и республиканцем; попав во время террора в тюрьму, вышел оттуда убежденным католиком и консерватором.

    [39] «Это было в начале 1788 года. — Следует перевод «Отрывка, найденного в бумагах г-на де Лагарпа» (впервые издан: La Harpe J.-F. Oeuvres choisies et posthumes.Paris, 1806 t. 1, р. LXII–LXVIII). Русский перевод «Пророчества Казотта» появился в «Вестнике Европы» в 1806 г. (№ 19), вошел в сборник «Некоторые любопытные приключения и сны из древних и новых времен» (М., 1829), отражением его является стихотворение М. Ю. Лермонтова «На буйном пиршестве задумчив он сидел.» (1839). См. новейший перевод А. Л. Андрее в кн.: Уолпол Г. Замок Отранто. Казот Ж. Влюбленный дьявол. Бекфорд У. Ватек. Л., 1967, с. 244–248.

    [40] Duc de Nivernais — Луи Жюль Барбон Манчини-Мазарини, герцог де Ниверне (1716–1798), французский дипломат и литератор, член Французской академии; во время террора подвергался тюремному заключению.

    [41] … из «Девственницы» Вольтера… — Антиклерикальная герой-комическая поэма Вольтера «Орлеанская девственница» («La pucelle d’Orléans», 1735); в 1757 г. была осуждена римским папой и внесена в индекс запрещенных книг.

    [42] И на кишках <…> Удавим последнего короля. — В сочинениях Дидро строк, приписываемых ему Лагарпом, нет, однако сходная мысль высказана в дифирамбе Дидро «Бредящие свободой, или Отречение бобового короля» (1772). Подробнее см.: Рак В. Д. К истории четверостишия, прописанного Пушкину. — В кн.: Временник Пушкинской комиссии. 1973. Л., 1975, с. 107–117.

    [43] Иллюминаты — здесь: члены тайного союза мистико-теософического направления, возникшего в 1722 г. на юге Франции и существовавшего вплоть до революции.

    [44] Кондорсэ — Мари-Жан-Антуан-Никола Коришот, маркиз Кондорсе (1743–1794), французский философ-просветитель, математик, политический деятель (примыкал к жирондистам); во время террора был обвинен в заговоре, арестован; в тюрьме покончил с собой.

    [45] Кондорсэ — Мари-Жан-Антуан-Никола Коришот, маркиз Кондорсе (1743–1794), французский философ-просветитель, математик, политический деятель (примыкал к жирондистам); во время террора был обвинен в заговоре, арестован; в тюрьме покончил с собой.

    [46] Эмар-Шарль-Мари Николаи (1747–1794) — член Французской академии; гильотинирован во время террора.

    [47] Бальи — Жан-Сильвен Байи (1736–1793), либеральный политический деятель французской революции, в 1789 г. был избран мэром Парижа; при терроре гильотинирован.

    [48] Кретьен-Гийом де Ламуаньон Мальзерб (1721–1794) — французский публицист и политический деятель, сторонник просвещенной монархии; был защитником Людовика XVI во время процесса над ним; в 1794 г. казнен по обвинению в заговоре.

    [49] Жан-Антуан Руше (1745–1794) — французский поэт, сторонник конституционной монархии, во время террора арестован как «подозрительный» и казнен.

    [50] Герцогиня де Граммон, Беатрис (1730–1794) — сестра министра Людовика XV герцога Шуазеля, погибла на эшафоте.

    [51] Иосиф Флавий (Иосиф бен Матафие, ок. 37-ок. 95) — иудейский историк и военачальник, во время Иудейской войны (66–73) перешел на сторону римлян; важнейшее из его сочинений, написанных с проримских позиций, — «История Иудейской воины», где с подлинным драматизмом изображено разорение Иерусалима.

    [52] после взятия Тюильри, 10 августа. — 10 августа 1792 г. в результате народного восстания королевская власть была низвергнута; королевский дворец. Тюильри был взят, Людовик XVI и его семья — арестованы.

  • МАКСМИЛИАН ВОЛОШИН. ЧАСТЬ I. СОН РАСКОЛЬНИКОВА

    МАКСМИЛИАН ВОЛОШИН. ЧАСТЬ I. СОН РАСКОЛЬНИКОВА

    Максимилиан Волошин.[1] Часть I. Сон Раскольникова

    Я развернул книгу наугад, и мне раскрылась такая страница:

    «Он пролежал в больнице весь конец поста и святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал, ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, – но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса».[2]

    Это последняя страница из «Преступления и наказания» — бред Раскольникова в Сибири. Я читал эту страницу много раз и раньше, но теперь мне казалось, что ее никогда раньше не было и она только что выросла в этой книге. Я читал ее другим, которые, я знал, любили эту книгу, и они тоже не могли вспомнить именно этой страницы. Очевидно, глаза наши до нынешних времен скользили по этим строкам, не видя их.

    Только дыхание ужаса революции выявило их для нас, как прикосновение огня обнаруживает бледные буквы, написанные химическими чернилами на белом листе бумаги.

    Оно было написано ровно сорок лет тому назад — это апокалипсическое видение, в котором уже есть все, что совершается, и много того, чему еще суждено исполниться.

    Души пророков похожи на темные анфилады подземных зал, в которых живет эхо голосов, звучащих неизвестно где, и шелесты шагов, идущих неизвестно откуда. Они могут быть близко, могут быть далеко. Предчувствие лишено перспективы. Никогда нельзя определить его направления, его близости.

    Толща времени, подобно туману, делает предметы и события грандиознее и расплывчатее.

    Поэтому часто бывает, что ураган, притаившийся на пути одного народа, для провидцев этого народа представляется событием мировым, а не национальным, и наступление частичной катастрофы кажется наступающим концом мира.

    Наиболее яркий пример такого предчувствия — это всеобщее ожидание конца мира в III и IV веках христианской эры, которое разрешилось падением Римской империи.

    Святой Киприан

    С пророчеством Достоевского хочется сопоставить пророчество св. Киприана[3], писавшего в конце III века:

    «Мир близится к концу. Это не старость, это признак надвигающейся смерти… Человек старится и умирает. Так же и мир должен умереть. Все знаки свидетельствуют о том, что земля близится ко времени своего распадения.

    Зимою дождь не оживляет семян, лето не дает тепла, чтобы созреть плодам. Весна потеряла свое прежнее обаяние. Осень — свое плодородие. Мраморные каменоломни и золотые рудники истощаются, источники воды пересыхают.

    Дети рождаются лысыми. Жизнь не кончается старостью, она начинается усталостью. Растет безлюдие. Земля без пахарей, на морях только изредка проходят корабли, нивы пустынны. И в нравах тот же упадок. Нет больше невинности, нет справедливости, нет дружбы. Уровень знаний понижается. Лучи солнца бледны и не дают тепла. Луна незаметно уменьшается и скоро исчезнет совершенно; деревья, которые радовали нас своей зеленью и плодами засыхают. И не ждите, что бедствия, истязающие народы, уменьшатся. Они будут расти и множиться до дня последнего суда». [4]

    Церковный писатель Лактанций

    Другой отец церкви, Лактанций[5], еще законченнее выражает то же настроение:

    «Мир подходит к концу. Зло царит в мире. А между тем то, что теперь, это еще золотой век, сравнительно с тем, что будет: исчезнет всякий закон, всякая вера, всякий мир, всякий стыд, всякая правда.

    Меч пройдет по миру и пожнет жатву. Имя Рима будет стерто с лица земли. Ужас меня охватывает, когда я говорю это, но я говорю, потому что так будет; снова власть вернется на Восток, Азия снова будет править, а Европа будет рабой.

    И придут времена ужаса. И не будет таких, кому мила жизнь. Города будут разрушены до самого основания, огнем и мечом, землетрясениями, наводнениями… Земля не даст плодов своих человеку… Животные станут умирать».[6]

    Лактанций заканчивает картину распадения мира пришествием Антихриста и трубой Архангела, призывающей всех на Страшный суд.

    Слова Лактанция об Азии и новом порабощении Запада невольно вызывают на память пророческие слова Владимира Соловьева[7] о том, что всемирная история внутренне окончилась:

    «Историческая драма сыграна, и остался еще один эпилог, который, впрочем, как у Ибсена, может сам растянуться на пять актов. Но содержание их, в существе дела, заранее известно».[8]

    Панмонголизм

    И еще поразительнее эти слова в его стихотворении «Панмонголизм», написанном осенью 1894 года.

    Панмонголизм. Хоть имя дико,

    Но мне ласкает слух оно,

    Как бы предчувствуем великой

    Судьбины Божией полно.

    Когда в растленной Византии

    Остыл Божественный Алтарь

    И отреклися от Мессии

    Народ и князь, иерей и Царь,

    Тогда поднялся от Востока

    Народ безвестный и чужой,

    И под ударом тяжким Рока

    Во прах склонился Рим второй.

    Судьбою древней Византии

    Мы научиться не хотим,

    И все твердят льстецы России:

    Ты третий Рим, ты третий Рим!

    Ну что ж, орудий Божьей кары

    Запас еще не истощен…

    Готовит новые удары

    Рой пробудившихся племен.

    От вод Малайи до Алтая

    Вожди с восточных островов

    У стен восставшего Китая

    Собрали тьмы своих полков.

    Как саранча, неисчислимы

    И ненасытны, как она,

    Нездешней силою хранимы,

    Идут на Север племена.

    О, Русь, забудь былую славу —

    Орел Двуглавый сокрушен,

    И желтым детям на забаву

    Даны клочки твоих знамен.

    Смирится в трепете и страхе,

    Кто мог завет любви забыть,

    И третий Рим лежит во прахе,

    А уж четвертому не быть.[9]

    Сопоставление ожиданий

    Сравнивая страницу Достоевского со словами Лактанция и св. Киприана, так близко подходящими друг к другу по стилю, замечаешь одну существенную разницу.

    У всех троих есть яркое и вполне определенное чувство приближающейся катастрофы, но африканский ритор Лактанций говорит о моральном падении мира и о политическом торжестве Азии, совпадая в этом с Вл. Соловьевым, св. Киприан говорит о старости мира и с ужасом видит, что лучи солнца бледнеют и размеры луны уменьшаются, но оба они остаются в области физической природы, и Страшный суд, которого они ждут, кажется для нас теперь только отчетом, который греко-римская культура готовилась дать перед Всемирной Историей.

    Между тем в словах Достоевского чувствуется приближение катастрофы иного рода, — катастрофы психологической, которая все потрясение переносит из внешнего мира в душу человека.

    «Обезьяна сошла с ума и стала человеком».[10]

    Следующий день начнется, когда человек сойдет с ума и станет Богом.

    В пророчестве Достоевского чувствуется именно эта катастрофа: новое крещение человечества огнем безумия, огнем Св. Духа. Нынешнее человечество должно погибнуть в этом огне, и спасутся только те немногие, которые пройдут сквозь это безумие невредимыми — «чистые, избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю. Но никто и нигде не видел этих людей, никто не слыхал их слова и голоса».

    У хилиастов[11] III века конец мира, у Достоевского безумие с надеждой новой зари за гранью безумия.

    Как сонное видение преувеличивает и преображает в грандиозную и трагическую картину случайное внешнее явление, дошедшее до мозга спящего, так душа, полная пророческими гулами и голосами, преображает первые признаки падения греко-римской культуры в дряхлость всего мира и в наступление Страшного суда, а приближение Великой революции разоблачает тайны последнего и величайшего безумия человечества, которое, действительно, говоря словами Вл. Соловьева, «закончит магистраль Всемирной Истории».

    Для того чтобы понять и разобрать пророчество раньше его осуществления, нужно не меньшее откровение, чем для того, чтобы написать его.

    Только времена, надвигаясь и множа факты, дают ключ к пониманию смутных слов старых предвидений, опрозрачивая образы и выявляя понятия в невнятных рунах прошлого.

    Нужно самому быть пророком для того, чтобы понять и принять пророчество до его исполнения. Пророчество Достоевского оставалось для нас невнятным, пока мы не ступили на самый порог ужаса.

    Пророчества почти всегда бессознательны. Очень редко они бывают пророчествами знания, немного чаще встречаются пророчества глаза — видения, и на каждом шагу мы имеем дело с пророчествами чувства — так называемыми предчувствиями.

    Пророчества глаза и пророчества знаний совершенно не войдут в нашу тему, относясь по самому своему существу к другой области.

    У человека есть две возможности бессознательного предчувствия: страх и желание.

    Это два органа, два щупальца, которыми он осязает дорогу перед собою.

    Мы имеем с ними дело во всех обстоятельствах обыденной жизни и потому не обращаем внимания на их сущность. Между тем все наши отношения с будущим исчерпываются этими двумя органами восприятия, по существу своему диаметрально противоположными.

    Желание и страх являются двумя формами одного и того же чувства предвиденья и выражают наши различные отношения к наступающему.

    Страх — это чувство пустоты, неизвестности — horror vacui.[12] Желание — это чувство полноты.

    Самое чувство в своем существе еще не познано нами. Мы знаем его только в его крайних проявлениях. В своем наиболее чистом виде мы можем наблюдать это чувство в моменты ожидания, когда весь организм бывает охвачен тем особенным нервным волнением, в котором нельзя отличить стихии страха от стихии желания.

    Без сомнения, наше чувство будущего, подобное памяти — чувству прошлого, возникает именно в том промежуточном пространстве — между страхом и желанием. И оно уже есть в нас отчасти. Только для памяти мозг выработал себе двойную перспективу: хронологию и закон причинности, в то время как в области предвидения такого чувства еще нет.

    Осмысление Революции

    В слове «революция» соединяется много понятий, но когда мы называем Великую революцию, то кроме политического и социального переворота мы всегда подразумеваем еще громадный духовный кризис, психологическое потрясение целой нации.

    В жизни человека есть незыблемые моменты, неизменные жесты и слова, которые повторяются в каждой жизни с ненарушимым постоянством: смерть, любовь, самопожертвование.

    И именно в эти моменты никто не видит и не чувствует их повторяемости: для каждого, переживающего их, они кажутся совершенно новыми, единственными, доселе никогда не бывавшими на земле.

    Подобными моментами в жизни народов бывают революции.

    С неизменной последовательностью проходят они одни и те же стадии: идеальных порывов, правоустановлений и зверств — вечно повторяющие одну и ту же трагическую маску безумия и всегда захватывающие и новые для переживающих их.

    Революции — эти биения кармического сердца — идут ритмическими скачками и представляют непрерывную пульсацию катастроф и мировых переворотов.

    Духовный кризис наций, который является неизбежным бичом в руке каждой из великих революций, — это кризис идеи справедливости.

    Идея справедливости — самая жестокая и самая цепкая из всех идей, овладевавших когда-либо человеческим мозгом.

    Когда она вселяется в сердца и мутит взгляд человека, то люди начинают убивать друг друга.

    Самые мягкие сердца она обращает в стальной клинок и самых чувствительных людей заставляет совершать зверства.

    Она несет с собой моральное безумие, и Брут, приказывающий казнить своих сыновей, верит в то, что он совершает подвиг добродетели.

    Кризисы идеи справедливости называются великими революциями.

    Анатоль Франс говорит с горькой иронией:

    «Робеспьер был оптимист и верил в добродетель. Государственные люди, обладающие характером подобного рода, приносят всяческое зло, на какое они способны.

    Если уж браться управлять людьми, то не надо терять из виду, что они просто испорченные обезьяны. Только под этим условием можно стать человечным и добрым политическим деятелем.

    Безумие революции было в том, что она хотела восстановить добродетель на земле.

    А когда хотят сделать людей добрыми и мудрыми, терпимыми и благородными, то неизбежно приходят к желанию убить их всех. Робеспьер верил в добродетель: он создал Террор. Марат верил в справедливость: он требовал двухсот тысяч голов».[13]

    Кабанэс[14] в любопытной книге о революционных неврозах говорит:

    «Голод создавал болезни. Но и зрелище голода создало болезнь, новую, свойственную только этому времени — «бешенство сострадания». Человечество отчаянно взывало к бесчеловечью, к самой смерти — великому врачу, который, казалось, мог исцелить все болезни мира. Марат, которому постоянно делали кровопускания и который всюду видел только кровь, был неумолимым филантропом. Шалье — святой Террора, жестокость которого была вся в словах, но который носил в сердце невыразимую жалость ко всем страдающим, ужаснул мир пароксизмом своего бешенства».[15]

    Человечество в своем совершенствовании должно пройти сквозь идею справедливости, как сквозь очистительный огонь.

    Прежде чем прийти к полному и безусловному оправданию мира («мир должен быть оправдан весь, чтоб можно было жить!»[16]), надо пройти под лезвием меча, рассекающего все видимое, все познаваемое на добро и зло, правду и ложь, справедливость и насилие.

    У статуи Справедливости в руках меч.

    У статуи Справедливости глаза всегда завязаны, а одна чаша весов всегда опущена!

    Пароксизм идеи справедливости — это безумие революций.

    В гармонии мира страшны не те казни, не те убийства, которые совершаются во имя злобы, во имя личной мести, во имя стихийного звериного чувства, а те, которые совершаются во имя любви к человечеству и к человеку.

    Только пароксизм любви может создать инквизицию, религиозные войны и террор.

    И любовь страшнее и разрушительнее ненависти, потому что ненависть только тень любви, потому что ненависть только огненный цветок, распускающийся на дереве любви, на неопалимой купине человечества.

    Безумие в том, что палач Марат и мученица Шарлотта Корде с одним и тем же сознанием подвига хотели восстановить добродетель и справедливость на земле.

    Сентябрьские убийцы во время Французской революции, убивая заключенных в тюрьмах аристократов, верили, что они совершают таинство священного очищения нации.

    2 сентября во дворе Аббеи,[17] когда уже лежали груды трупов один на другом, произошло движение среди присутствующих, потому что кто-то сказал:

    «Надо пустить детей посмотреть».

    Революция повторяла слова Христа:

    «Пустите ко мне малых сих».[18]

    «Да, да, верно!» — раздались голоса, и каждый посторонился, чтобы дать место ребенку.

    Чем человек чувствительнее и честнее, тем кризис идеи справедливости сказывается в нем с большей силой и нетерпимостью.

    Робеспьер, Кутон, Марат, Сен-Жюст по своему существу сентиментальны и чувствительны.

    Робеспьер, когда еще до революции был судьей в городе Аррасе, предпочел отказаться от должности, чем скрепить своей подписью представленный ему смертный приговор.

    Кутон плакал над смертью канарейки.

    «Jean-Pierre Marat etait tres doux»,[19] — гласит стих Верлена.[20] Сен-Жюст написал в своем дневнике:

    «Очевидно, Господу угодно было кинуть меня в среду этих извращенных, чтобы я, как меч, покарал их».

    Генрих Гейне в своей «Истории религии и философии в Германии» сравнивает Иммануила Канта с Максимилианом Робеспьером:

    «И в Канте и в Робеспьере в наивысшей степени было воплощено мещанство: природою им обоим суждено было взвешивать сахар и кофе, но судьбе угодно было поручить им иное, и одному на чашу весов она возложила короля, а другому Бога… И оба взвесили честно».[21]

    Гейне совершенно прав, называя Робеспьера мещанином. Справедливость Робеспьера — справедливость во имя государственности, т. е. справедливость мещанская, справедливость бюргера, горожанина, справедливость, которая лежит в наше время в основе всех установлений государственного порядка. Он сам косвенно признался в этом словами:

    «Идея высшего существа и бессмертие души — это постоянное напоминание о справедливости, поэтому она социальна и достойна республики».[22]

    Справедливостью во имя божественного установления была и справедливость старого режима, но Робеспьер справедливость поставил выше божества и этим сделал ее мещанской.

    У Марата и у сентябрьских убийц была справедливость самая непоследовательная, так как ее критерием служит личная страсть.

    Справедливость Дантона — справедливость во имя родины — «Родина в опасности!» — справедливость жестокая, но целесообразная, смягченная добродушием сильного зверя.

    Справедливость жирондистов — справедливость во имя человечности, обманчивая справедливость Руссо.

    «Бедный, великий Жан-Жак! — говорит А. Франс. — Он встревожил мир. Он сказал матерям: «Кормите сами своих детей», и молодые женщины стали кормилицами, и художники стали изображать знатных дам, кормящих грудью своего ребенка».

    Он сказал людям:

    «Люди рождены добрыми и счастливыми, а общество сделало их несчастными и злыми. Они найдут свое прежнее счастье, возвратясь к природе». Тогда королевы сделались пастушками, министры — философами, законодатели провозгласили права человека, а народ, добрый по природе своей, в течение трех дней резал заключенных в тюрьмах!»

    Но самая страшная справедливость — справедливость Сен-Жюста, справедливость во имя справедливости. Справедливость, висящая среди мира, как огненный меч гневного серафима, прообраз Страшного суда, всеиспепеляющее пламя абсолютного морального чувства разгневанного божества, не нашедшего оправдания миру.

    «Господу было угодно кинуть меня в круг этих извращенных, чтобы я, как меч, покарал их».

    Сен-Жюст — воплощение абсолютной идеи справедливости, которая в самом звуке его имени отметила свое появление на земле.

    Безумие отдельных лиц ищет оправдания своей справедливости в высшей и неоспоримой идее, но неоспоримые идеи, сталкиваясь в водовороте жизни, производят разрушительные взрывы.

    Отдельные безумия находят свое успокоение только в законе — безумии объективном, которое является равнодействующим всех безумий.

    «В демократии народ подчинен своей собственной воле, а это очень тяжелый вид рабства. В действительности народ настолько же чужд и враждебен своей собственной воле, насколько он чужд воле своего царя, так как общая воля или совсем отсутствует, или присутствует очень мало в воле отдельного человека, который, однако, испытывает это противоречие во всей его целости» (А. Франс).[23]

    Почему же ни Робеспьер, ни Сен-Жюст, в руках которых была вся власть, не дали Европе того закона, который она, спустя несколько лет, приняла из рук Наполеона?

    Они были тверже и чище его, подобные двум архангелам ужаса, стоящим у врат нового мира.

    У них не было минут слабостей, нерешимости, отчаяния и даже простой боязни, как в жизни Наполеона.

    Власть Наполеона в том, что он пришел во имя свое и дал закон во имя свое, тогда как Робеспьер хотел дать закон во имя республики-государства, а Сен-Жюст во имя справедливости. И тайна власти Наполеона в том, что он смотрел на людей как на «испорченных обезьян».

    Санкция закона — в имени, от которого он исходит, будь это закон от Иеговы или закон от Наполеона. Во имя безымянной идеи нет закона, будь это непорочная идея самой справедливости или успокаивающая идея государства — мещанства.

    Закон Наполеона и был законом мещанства, но он не был дан во имя мещанства, а во имя законодателя.

    Русская революция — это только один частичный кризис, который в душе Достоевского выявил тайны последнего и величайшего безумия человеческого рода, который погибнет весь в этих моральных конвульсиях, кроме тех немногих избранных, которым предназначено начать новый род людей, новую жизнь, обновить и очистить землю, перенести внешний закон внутрь человеческой души.

    Тогда нынешнее — звериное сознание общественного организма, которое ниже нашего личного сознания, станет равным ему и тождественным.

    Но прежде чем человечество придет к этому полному и безусловному единству личности и общества, надо до самого конца пройти времена безумия. Надо все видимое, все познаваемое рассечь лезвием меча на добро и зло, правду и ложь.

    (Максимилиан Волошин. «Пророки и мстители. Предвестия Великой Революции», электронное издание, стр. 2-14, текст для удобства чтения разбит на главы, название которым дано произвольно автором настоящей публикации)

    Сноски

    [1] Волошин в статье 1905 года «Пророки и мстители (Предвестия Великой Революции)» обращается к «Преступлению и наказанию» Ф.М. Достоевского, к бреду Раскольникова в Сибири: «Это апокалиптическое видение, в котором уже есть всё, что совершается, и много того, чему ещё суждено исполниться». Волошин 23 марта 1905 года в Париже стал масоном, получив посвящение в масонской ложе «Труд и истинные верные друзья» № 137 (ВЛФ). В апреле того же года перешёл в ложу «Гора Синайская» № 6 (ВЛФ). Летом 1914 года, увлечённый идеями антропософии, Волошин приехал в Дорнах (Швейцария), где вместе с единомышленниками более чем из 7 стран (в том числе Андрей Белый, Ася Тургенева, Маргарита Волошина и др.) приступил к постройке Первого Гётеанума — культурного центра, основанного Р. Штейнером антропософского общества (первый Гётеанум сгорел в ночь с 31 декабря 1922 года на 1 января 1923 года). В 1914 году Волошин написал письмо военному министру России Сухомлинову с отказом от военной службы и участия «в кровавой бойне» Первой мировой войны. Волошин скончался после второго инсульта 11 августа 1932 года в Коктебеле и был похоронен на горе Кучук-Янышар вблизи Коктебеля. В похоронах участвовали Н. Чуковский, Г. Шторм, Артоболевский, А. Габричевский. Источник:

    https://ru.wikipedia.org/wiki/Волошин,_Максимилиан_Александрович

    [2] «Весь мир осужден в жертву — никто не слыхал их слова и голоса». — Неточная цитата из эпилога романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Ср.: Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30-ти т. Л., 1973, т. 6, с. 419–420.

    [3] …пророчество св. Киприана… — Фасций Цецилий Киприан — епископ Карфагенский, казнен во время гонения на христиан по приговору проконсула Галерия Максима.

    [4] «Мир близится к концу — до дня последнего суда». — Вольный перевод-парафраза из трактата св. Киприана «К Деметриану». Ср.: Киприан. Творения. Киев, 1891, ч. 2, с. 229–231.

    [5] Цецилий Лактанций Фирмиан — родился в Северной Африке, занимал кафедру латинского языка и теории ораторского искусства в Никомидии, резиденции императора Диоклетиана; обратившись в христианство, посвятил себя апологетике христианской религии.

    [6] «Мир подходит к концу — Животные станут умирать» — Вольный перевод-парафраза из книги VII «Божественных наставлений» Лактанция. Ср.: Лактанций. Творения. СПб., 1848, ч. 2, с. 128–131.

    [7] Соловьев Владимир Сергеевич (1853–1900) — философ, поэт, публицист, критик. См.: Соловьев В. Собр. соч. СПб., 1914.

    [8] «Историческая драма сыграна — заранее известно». — Цитата из статьи В. С. Соловьева «По поводу последних событий» (1900); см.: Соловьев В. Собр. соч. 2-е изд. СПб… 1914, т. 10, с. 226.

    [9] «Панмонголизм. Хоть имя дико ~ А уж четвертому не быть». — Приведен полный текст стихотворения; ср.: Соловьев Владимир. Стихотворения и шуточные пьесы. Л., 1974, с. 104–105.

    [10] «Обезьяна сошла с ума и стала человеком*. — Эту идею Волошин воспринял от Вяч. Иванова в ходе общения с ним в августе 1904 г. в Швейцарии. В письме к А. М. Петровой, относящемся к этому времени, он сообщал: «Мы ежедневно по нескольку часов беседуем с Вячесл<авом> Ивановым. Он мне сказал: Да, я признаю обезьяну. Обезьяна, а потом неожиданный подъем: утренняя заря, рай, божественность человека. Совершается единственное в истории: животное, охваченное безумием. Обезьяна сошла с ума и стала человеком. Родилось высшее в жизни — трагедия»» (ИРЛИ, ф. 562, оп. 3, ед. хр. 93). Эту же мысль Иванова Волошин излагает и в одном из женевских писем к М. В. Сабашниковой, добавляя: «А впереди опять золотой век — заря вечерняя. Мы должны жить между двумя зорями — вечерней и утренней. Иначе жить нельзя. И когда-нибудь человек сделает такой же скачок, как сделала обезьяна, и создаст сверхчеловека» (там же, ед. хр. 106).

    [11] Последователи хилиазма — учения о тысячелетнем царстве Христа, которое должно наступить перед концом света.

    [12] Ужас пустоты (лат.)

    [13] «Робеспьер был оптимист он требовал двухсот тысяч голов». — Цитата НЗ авторского предисловия к «Суждениям господина Жерома Куаньяра» (1893); ср.: Франс А. Собр. соч. М., 1958, т. 2, с. 536.

    [14] Кабанэс Огюстен (1862–1928) — французский писатель, историк, врач.

    [15] «Голод создавал болезни <…> ужаснул мир пароксизмом своего бешенства». — В указанной книге цитируемое место отсутствует; см.: Cabanés А., Nass L La Névrose révolutionnaire. Paris, 1906.

    [16] «Мир должен быть оправдан весь, чтоб можно было житъ». — Первые строки стихотворения К. Д. Бальмонта из цикла «В душах есть все», входящего в его книгу «Горящие здания» (1900). См.: Бальмонт К. Д. Стихотворения. Л., 1969, с. 169.

    [17] 2 сентября во дворе Аббеи. — 2 сентября 1792 г. толпами народа было совершено стихийное нападение на тюрьму Аббатства и другие парижские тюрьмы, убито множество арестованных роялистов.

    [18] «Пустите ко мне малых сих». — Евангельская цитата (Матфея, XIX, 14; Марка, X, 14; Луки, XVIII, 16).

    [19] «Жан-Пьер (sic) Марат был весьма мягок» (фр.)

    [20] гласит стих Верлэна. — В действительности это несколько видоизмененные начальные слова из недошедшей до нас статьи Ш. Бодлера. Св.: Бодлер Ш. Цветы Зла. М., 1970, с. 254.

    [21] «И в Канте и в Робеспьере <…> И оба взвесили честно». — Цитата из книги III философско-публицистической работы Гейне «К истории религии и философии в Германии» (1834). Ср.: Гейне Г. Поли. собр. соч. М.; Л., 1936, т. 7, с. 103–104.

    [22] «Идея высшего существа <…> социальна и достойна республики». — Эти слова Робеспьера приводятся в кн.: Cabanés А., Nass L La Névrose révolutionnaire. Paris, 1906., p. 481.

    [23] «В демократии народ подчинен <…> это противоречие во всей его целости». — Цитата из авторского предисловия к «Суждениям господина Жерома Куаньяра»; ср.: Франс А. Собр. соч., т. 2, с. 538.

  • ЭДУАРД ХОДОС И ИГУМЕН СЕРГИЙ (РОМАНОВ)

    ЭДУАРД ХОДОС И ИГУМЕН СЕРГИЙ (РОМАНОВ)

    Эдуард Ходос, если кто то его еще не знает, перешел в Православие вполне осознанно из Хабадской общины г. Харькова с поста главы этой общины. Начало процесса осмысления Эдуардом Ходосом подлинных целей и задач хабада приходится на начало 90-х в результате встречи с главой хаббада в америке Шнеерсоном.

    Отказавшись от выполнения возлагаемых на него обязанностей и ожиданий, он оказывается в жестком противостоянии с иудеями, заклятыми врагами христианства. Подробнее здесь:

    https://fb.ru/article/341293/hodos-eduard-davidovich-biografiya-i-knigi

    Будучи глубоко посвященным в замыслы иудейского хабада, он включается в разоблачение и придает огласке различные документы и факты деятельности своих бывших собратьев, выбрав служение Христу. В 2014 г. совершается крещение Эдуарда Ходоса в Православной Церкви.

    Выступления Эдуарда Ходоса всегда аргументированы до такой степени, что ни разу на него его противники не подали в суд за якобы клевету. Таким образом, его противники сами свидетельствуют о достоверности приводимых Эдуардом Ходосом свидетельств.

    По этой причине свидетельство Эдуарда Ходоса о игумене Сергие Романове имеет определенную ценность и позволит нам с вами сформировать свое взвешенное мнение о нем, вопреки кликушеству пятой колонны внутри нашей Церкви.

    Как всегда буду признателен за обратную связь в комментариях.

  • В ПРЕДДВЕРИИ ОСЕНИ 2020

    В ПРЕДДВЕРИИ ОСЕНИ 2020

    ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

    Судя по анализу ситуации, скоро нас всех ожидает вторая волна искусственной «пандемии», которую устраивают миру Билл Гейтс с компаньонами. Я не говорю этим постом, что вируса не существует или заболевших нет. Напротив, я говорю о бактериологической войне в рамках гибридной войны против нас и нашего государства, равно и против жителей других государств. О том, что настоящая «пандемия» имеет искусственный, лабораторный характер я писал в своей работе под названием «COVID — 19 РАЗОБЛАЧЕН», вот ссылка:

    https://zen.yandex.ru/media/id/5e46ed9a718cf95620fed950/covid19-razoblachen-5ea71cce156fe026d3399087

    Видео, которое я прикрепил ниже, всего лишь дополнительным образом свидетельствует о том, что нет никаких случайностей в этом мире. Ведь, если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно, в смысле выгодно!!! 

    Просто посмотрите видео и оцените циничность заявлений этих людей:

    https://www.youtube.com/watch?v=bjkAfQqbdKw

    Это всего лишь означает управляемость происходящих в мире процессов со стороны тех, кто жаждет мирового господства. То есть они все время что-то предпринимают, чтобы, наконец-то, осуществилась их древняя мечта.

    Собственно и конспирологии нет никакой в моих словах. Это станет очевидным, если вы ознакомитесь с мой работой под названием «Паисий святогорец и заговор иудеев», отражающую исключительно православный взгляд на происходящие события. Вот взгляните сюда:

    https://olegzaev.com/paisius-the-holy-mountaineer-and-the-jewish-conspiracy/

    В свете сказанного, нам с вами нужно элементарно выжить, а потому в плане заботы о здоровье предлагаю вам ссылку на ролик о выращивании полезных растений в домашних условиях:

    https://www.youtube.com/watch?v=OyHtJYkr4UI

    Да, и не стоит забывать, что лучшее средство борьбы с колониальной зависимостью, в которой мы сейчас находимся это — САТЬЯГРАХА — средство, изобретенное индийским предводителем Махатмой Ганди. Что это такое и как это средство борьбы можно применять в современных условиях, смотреть здесь:

    https://www.youtube.com/watch?v=gyhoKgJqdaQ

  • ТРАГЕДИЯ МАРТИНИКИ

    ТРАГЕДИЯ МАРТИНИКИ

    Введение

    «Есть вещи, о коих недостаточно говорить и писать: надо бы проповедовать о них на кровлях, взывать на улицах и перекрестках, потому что, по слову Христову, если мы умолчим, то камни возопиют (Лк. 19,40), бездушная природа не в силах будет молчать», — так пишет архиепископ Никон (Рождественский) в своих Дневниках за 1911 год (№ 51).

    «Мы привыкли мерить все сущее в мире своею меркою, — продолжает Владыка, — мерою своего маленького ума, и забываем, что для Всесовершенного Ума Божия существуют иные меры, на наши непохожие.

    Так, мы делим природу на одушевленную и неодушевленную и полагаем, что неодушевленная природа не способна действовать разумно, по воле Божией, повиноваться сознательно, что она повинуется только раз навсегда данным ей от Творца физическим и химическим законам, повинуется с необходимостью, сама о том не ведая, не сознавая. Но, думая так, мы забываем Божие Всемогущество, Божию Премудрость и Благость, мы как бы ограничиваем сии совершенства Божий в своем сознании, мы выпускаем из виду, что вся неразумная тварь создана для того, чтобы разумные существа чрез нее прославляли сии совершенства Божии.

    Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь (Пс. 18, 2). И это — не только через наше созерцание тварей Божиих, Божией Премудрости в их устройстве, но и в непосредственном выполнении ими воли Творца. Для Него — Всемогущего, все возможно: и природа бездушная повинуется Ему, столь же «разумно» исполняя Его повеления, как и разумные существа. Той рече, и быша: той повеле, и создашася (Пс. 32, 9; 148, 5). И ныне Он повелит — и природа исполняет Его веления, и мы, волею или неволею, являемся свидетелями, а иногда и участниками таких явлений в природе, в коих не можем не признать, если только не ожесточились, не ослепли духовно, не умертвили в себе совесть, не можем не видеть всесильную Руку Божию, властно повелевающую природе. Да, природа так же повинуется Творцу, как и разумные твари, и, действуя неразумно, дает урок послушания самому венцу творения — человеку!

    Мы переживаем грозные времена. Человек, разумное создание Божие, безумствует, бунтует против своего Творца, и неразумная природа, мановением Божиим, вразумляет безумца. Вспомните всемирный потоп, вспомните гибель Содома и Гоморры, Помпеи в Италии. Но для верующего христианина еще более поразительны те знамения, что совершались в час смерти Господа нашего на Кресте. Читайте в Евангелии от Матфея: И се, завеса церковная раздрася на двое с вышняго края до нижняго: и земля потрясеся, и камение распадеся: и гроби отверзошася… (Мф. 27, 21—22)

    Если бы современные христиане не забросили тех поучительных книг, что называются Житиями святых, книг, в коих начертаны дивные образы сынов Царствия Божия, если бы русские люди почаще заглядывали в страницы родной истории, в наши бесценные летописи, то увидели бы, как дивная десница Божия руководила судьбами народов, вразумляя грозными знамениями в неодушевленной природе. Разоряли люди закон Божий, и действовал Бог, вразумляя разорителей, и по мановению Его сама природа вступалась за нарушенный нравственный закон. Для верующего нет сомнений в том, что законы естественные действуют в союзе и полном согласии с законами нравственными.

    И вот сие самое мы видим и со страхом наблюдаем в наши дни. Со страхом: ибо совесть наша свидетельствует, что грядет и наша чреда понести гнев Божий на себе за нераскаянность нашу. И у нас на Руси свили себе гнездо непримиримые враги Христа, враги Церкви, враги нашего отечества — масоны, и вот разоряется всюду закон Божий, слышатся повсюду глумления, издевательства над заветными святынями нашего русского православного сердца, оскорбление сих святынь… А грозы Божии ходят по вселенной и все ближе и ближе подходят к нам…» — поучает нас архиепископ Никон в своих проповедях.

    Описание острова Мартиники

    В 1902 году произошла страшная гибель острова Мартиники. Непроницаемой тайной покрыты и доселе все обстоятельства этой гибели. Об этом позаботились те, кому это было нужно, чтоб оглашение сих обстоятельств не пробудило совести христианской, не заставило задуматься верующие умы, — ведь молчат все главные телеграфные агентства, главные газеты всех стран, всех народов, и мы узнаем лишь то, что найдут для себя полезным или, по крайней мере, безопасным наши же враги. А между тем, вот что узнаем мы частным путем, уже несколько лет спустя после потрясающего события, оповещенного по всему миру на другой же день.

    «Дивный клочок земли, — писала в 1902 г. газета «Колокол», райский уголок, не отравленный обычными бичами юга — змеями, скорпионами и прочей ядовитой тварью, остров Мартиника давно уже перешел всецело в руки учеников фарисеев и лжепророка Акибы, подобно Алжиру, столь же прекрасному. В городе Сен-Пьере, стертом с лица земли разгневанным Господом, фарисеи и саддукеи торжествовали. Там уже шла постройка нового “храма Соломонова”. Мне пришлось встретиться с немкой, говорит автор, прожившей 15 лет на Мартинике и покинувшей Сен-Пьер за два дня до катастрофы. Ее спас вещий сон, который, конечно, назовут неверующие случаем, хотя подобные сонные видения побудили несколько тысяч человек спешно покинуть Сен-Пьер, оставляя свои дела и имущество. Бежали люди всех классов и состояний, от богатых землевладельцев до бедных рабочих. Не все бежавшие были верующими христианами. Все они знали, уезжая, что больше не увидят Сен-Пьера, что столица фарисеев, в которой открыто существовало капище сатаны, где люциферианство, или сатанизм, признавалось в качестве разрешенной религии, — осуждена на погибель. Всех уезжающих гнало вон нестерпимое чувство тоски и ужаса, многих же устрашали видения, одинаковость которых была прямо поразительна. Должно обратить особенное внимание на то, что вся европейская печать упорно молчала» («Колокол» №1417).

    Остров Мартиника принадлежит к числу самых крупных в Архипелаге Малых Антильских островов Карибского моря в Вест-Индии. Холмистая равнина делит остров на две части — равнинную южную и северную, занятую старыми вулканами, среди которых выделяется действующий вулкан Мон-Пеле. Западное побережье омывается водами Карибского моря, восточное — Атлантического океана. Общая площадь 1128 тыс. кв. км — чуть больше площади Москвы. Многие века остров населяли карибские индейцы. Они называли свой остров Матинино или Мадинина, — отсюда и произошло современное название Мартиника. В 1502 году на острове высадился Колумб. В 1635 году остров был захвачен французами, а официально объявлен территорией Франции в 1674 году. После этого между Британией и Францией началась борьба за Мартинику, которая продолжалась еще 41 год до 1815 года и закончилась безоговорочной победой французов.

    Климат Мартиники — тропический пассатный. Среднегодовая температура +26°С, (может подняться до 32°С, но никогда не опускается ниже +20°С). На Атлантическом побережье температура воды достигает 20— 24°С. На Карибском побережье климат более влажный, температура морской воды в течение года +25°С.

    Фото 1. г. Сен-Пьер у подножия вулкана Мон-Пеле на острове Мартиники

    На этом дивном клочке земли более 100 лет назад, в 1902 году, разыгралась жуткая трагедия. Проснувшийся вдруг вулкан Мон-Пеле полностью уничтожил город святого Петра — Сен-Пьер. По словам современников, это был самый необычный и красивый город среди городов Вест- Индии. Он был полностью построен из камня. Никто не мог представить, что за считанные минуты каменный город будет стерт с лица земли.

    Что же явилось причиной гнева Божия?

    Как выяснилось, Сен-Пьер был крупным масонским и сатанинским центром. Масоны там торжествовали и даже строили новый «храм Соломонов».

    Город Сен-Пьер располагался в северной части острова, на берегу моря, в 8 километрах от вулкана Пеле, возвышавшегося над Мартиникой на высоту 1397 метров. Вулкан, который чаще называли Мон-Пеле (Лысая гора), имел два кратера, заполненные водой. Внешне они представляли собой два озера. Гребень, окружавший удаленный кратер, имел выемку по направлению к городу.

    От Пеле никто ничего не ждал. Последнее извержение состоялось в 1851 году, когда вулкан, спокойно спавший многие века, неожиданно пробудился. Начался жгучий дождь особенного пепла, порывы ветра медленно доносили этот пепел до предместий Сен-Пьера. Раздался грозный подземный гул, и тихо, но неудержимо поползла широкая огненная река.

    В городе началась паника. Большинство населения кинулось в храмы. Повсюду раздавалось громкое пение и молитвы. Улицы и площади Сен-Пьера обходили крестные ходы, народ нес хоругви и иконы.

    Объятое ужасом население — белое, черное и «цветное» — по обе стороны пути священной процессии падало на колени перед изображением Царицы Небесной. Ее — Владычицу и Заступницу — народ молил о защите и спасении. И внял Господь молитвам верующих.

    Остановилась страшная огненная река по дороге к городу. Когда крестный ход с изображением Богоматери достиг высокого места, с которого поток лавы должен был неминуемо ринуться в город по крутому берегу реки Роксоланы, то случилось чудо: замерла лава и остановилась на самом склоне, вопреки всякой вероятности и законам физики. Город был спасен. Извержение прекратилось. Не было ни жертв, ни разрушений.

    На площадке над обрывом, у которого милость Господня чудесно остановила огненный поток лавы, воздвигнута была статуя Царицы Небесной с простертыми по направлению к городу руками.

    Эта горная Мадонна стала почитаться покровительницей и охранительницей всего острова вообще, и города Сен-Пьер в особенности. Ее первую видели моряки, подъезжая к Мартинике, и Ее благословляющие руки, казалось, удаляли от прекрасного острова все опасности.

    Действительно, даже ужасные циклоны, так часто опустошавшие Мартинику в прежние времена, стали как будто реже и слабее, щадя Сен-Пьер.

    Дважды направление урагана круто изменялось у самого города, оставляя его в стороне, несмотря на все предсказания метеорологов. Благодаря этому во всем населении сложилось убеждение, что город Святого Петра будет стоять и благоденствовать до тех пор, пока горная Мадонна будет защищать и благословлять его с высоты Мон-Пеле.

    И святое изображение чтили. Душистые гирлянды роскошных тропических цветов неувядающими лентами постоянно обвивали гранитный пьедестал Мадонны.

    Сен-Пьер спокойно процветал у подножья вулкана, и грозное предостережение, как это часто бывает, было быстро забыто.

    Достаточно было прожить в Сен-Пьере два-три месяца, чтобы понять печальное положение вещей.

    Религиозное состояние общества

    В городе насчитывалось около двух десятков различных религий, считающихся, согласно закону, равноправными с религией христианской, хотя между новыми религиями находились секты, достойные внимание прокурорского надзора.

    Каждый желающий придумывал себе религию по своему вкусу. Каждая секта находила последователей и строила свои храмы, часовни, кумирни или капища. И все пользовались одинаковыми правами, одинаковым «покровительством законов».

    Закон, разрешающий браки христиан с евреями и язычниками, проведенный в парижском парламенте, делал свое пагубное дело. Семья разрушалась с поразительной быстротой. Да и возможна ли семья, где муж католик, жена иудейка, дочь — буддистка, один сын — почитатель Конфуция, а другой — теософ.

    Уживались все эти разношерстные верования исключительно благодаря общему равнодушию ко всякой религии. Атеистов было больше всего, так как верить во что бы то ни было, кроме наслаждений, стало скучно и неинтересно. Неугасимую же потребность в вере, живущую несмотря ни на что, в душе человеческой, совращенные люди пытались удовлетворить так называемыми «оккультными» науками, обещающими открыть тайны загробной жизни и основы мироздания, на самом деле открывая только «тайны» разврата, преступлений и богоборчества.

    В Сен-Пьере давно уже существовали масонские ложи. Их было четыре. Все эти ложи относились к «Великому Востоку Франции».

    Громадное большинство посвященных первых трех степеней не подозревало истинных целей и настоящего значения масонства. Для «учеников» у братьев-масонов существовали особенные показные ритуалы, приноровленные к пониманию честных людей, еще не окончательно развращенных слугами сатаны, и долженствовавшие не отпугивать робких и совестливых, а постепенно и незаметно отучать их сперва от нравственности, затем от Церкви и, наконец, от веры в Бога Истинного…

    Масонство в городе торжествовало. Оно не только не скрывалось, но и всячески подчеркивало свое влияние, завладевая всеми отраслями общественной жизни. Не скрывалось уже и единение масонства с иудейством.

    Даже непосвященным становилась ясна общность талмудической каббалы с масонством, которое, впрочем, открыто признавало эту общность с «великой книгой» иудейско-халдейской премудрости.

    Скрывалась до некоторой степени только конечная цель масонских учений, неизбежно ведущих к сатанизму. Об этом еще умалчивали «посвященные» высших степеней, понимающие, что громадное большинство заурядных масонов все еще считало адскую секту простым философско-благотворительным союзом с высоконравственными и гуманными целями. Эта масса обманутых и одураченных «братьев» низших степеней несомненно с ужасом бы отшатнулась, узнав о настоящих целях «свободных каменщиков». А так как эта масса являлась главной армией масонства, и была нужна тайным главарям его, то ее наивную веру пока щадили.

    Однако полное откровение уже подготавливалось постепенно на все учащающихся масонских съездах, решения которых публиковались в специальных изданиях, «к сведению» и руководству всех лож, разбросанных по всему свету.

    Одним из таких подготовительных «указов» масонства было между прочим и запрещение упоминать в ритуале посвящения того «верховного архитектора» природы, под именем которого легковерные христиане подразумевали Господа Бога. Подобное толкование позволяло даже искренне верующим вступать в ряды масонства, — от них скрывали совершаемое ими фактическое богоотступничество.

    Упразднение имени «верховного архитектора» при принятии масонской присяги раскрывало безбожие и богоборчество адской секты. Оно образумило часть честных людей, завлеченных в масонство могуществом моды и силой совращения. Но эти обе силы так велики, что находились люди, мнящие себя христианами, которые верили, что отрицание Божества делается из уважения к Божеству и что проповедуется богоборчество ради свободы веры в Бога.

    Поистине страшен помраченный рассудок человеческий! Он мешает понимать самые простые и очевидные истины, в то же время побуждая верить самым нелепым, лживым и губительным теориям, изобретаем самим сатаной на погибель человечества… Благодаря возрастающему могуществу масонства, слуги сатаны распространяли свое мерзкое учение столь беспрепятственно, как и безопасно.

    Число сатанистов все росло, увы, не на одной только Мартинике. Повсюду вслед за «невинными», «высоконравственными» и «гуманными» масонскими ложами появлялись их неизбежные спутники — сатанисты, тайно вершащие свои гнусные деяния…

    Когда же то тут, то там одно из подобных чудовищных деяний как-нибудь случайно выплывало наружу, немедленно начинались крики о сумасшествии «изуверов»… Ученые евреи: врачи и юристы, историки и философы, писатели и журналисты — нагло отвергали возможность ритуальных убийств в XX веке, и под шумок этих воплей замолкали разговоры о чудовищных преступлениях.

    Если же случайно и попадали в руки правосудия не в меру откровенные сатанисты-фанатики, то их помещали в сумасшедший дом, а в случае невозможности заставить замолчать, завязывали им рты …смертью.

    Масоны торжествовали, заранее высчитывая день и час, когда капище сатаны осилит храмы Христовы, когда человечество, окончательно совращенное подготовительной работой иудо-масонских развратителей, станет стадом животных, без чести и совести, без веры, надежды и любви, и попадет в явное, окончательное и всеми признанное рабство демонизму.

    На Мартинике, в особенности в Сен-Пьере, этот «счастливый» день уже почти наступил. Там масонство открыто торжествовало на всех пунктах. Захватив власть во всех самоуправлениях, масоны добились того, что в колонии Святые Распятия были вынесены из школ и судов, еще раньше, чем в метрополии — Франции. Оставшиеся при монастырях школы, закрыть которые не было предлога, так как они существовали без поддержки города и государства, высмеивались газетами так упорно и искусно, «что уважающие себя люди» не решались уже отдать свою дочь в «монастырский институт» или воспитывать своего сына в католическом лицее…

    Масоны торжествовали и на почве нравственности, разрушение которой шло быстро и успешно.

    Среди общественных деятелей и даже государственных чиновников крайне трудно было найти человека, независимого от масонства. Да, впрочем, в то время во всей Франции торжествовали масоны, Захватившие министерства, парламент, печать, науку, искусство. Даже армию и флот.

    На острове появились, наконец, чудовищные преступления, необъяснимые и таинственные… Колониальный уголовный суд был завален работой, следователи выбивались из сил, а полиция не находила виновных.

    Храм Соломона на острове Мартиники

    Масоны же торжествовали, поспешно отделывая свое новое капище, носящее название «храма Соломонова». Они решили в этом райском уголке основать свою «твердыню», где можно было безопасно совершать адский ритуал служения сатане, как в Чарльстоне. Не украдкой, в подземельях и катакомбах, как в Париже, не с риском, а спокойно и уверенно, в роскошном капище, мраморные стены которого уже возвышались в Сен-Пьере.

    Решение о постройке нового храма иерусалимского было принято на очередном собрании великого синедриона в Берлине, вскоре после пожара в Сан-Франциско, уничтожившего вместе с девятью десятыми исполинского города и храм, выстроенный американскими масонами.

    По предсказаниям каббалистов, ожидаемый мессия должен был родиться в 1902 году. Нужен был храм для его воцарения. Решено было выбрать Мартинику, французскую колонию, для постройки храма.

    Тайное заседание великого Бет-Дина

    Вскоре в Сен-Пьере, в местной синагоге, состоялось тайное заседание великого Бет-Дина — судилища израильского. Все три инстанции тайного правления израильского народа — великий синедрион, имеющий свое пребывание в Лондоне, блюститель престола израильского, избравший своей резиденцией Париж, великие мастера масонства в Риме — проинструктировали представителей очередного международного съезда. Главным вопросом была закладка «Соломонова храма» в Сен-Пьере.

    Для храма избрали принадлежащее городу место в южном предместье. Это был пустырь, произвести закладку — официальную и ритуальную — предполагалось не позже, как через пять или шесть месяцев…

    Все присутствующие выразили одобрение.

    Только стасемилетний цадик, старый талмудист, проведшей полных сто лет за изучением закона и тайной науки хасидов — каббалы, к удивлению присутствующих, засомневался в успехе предпринимаемого дела.

    Ведь речь шла не об обыкновенной синагоге… Столетняя мудрость указывала ему на необходимость оглянуться на судьбы прошлых предприятий того же рода, и вспомнить, что сталось с прежними храмами, воздвигнутыми по подобию храма Соломона?

    Речь стасемилетнего цадика

    — «Истинный храм Соломона давно уже разрушен. Развалины его лежат на горе Мориа… Кто же разрушил этот храм, святыню народа еврейского? Вы скажете, римские легионы Тита и Веспасиана… Я же скажу вам иное… Слушайте и разумейте. Почему же то, что случилось после пленения вавилонского, не повторилось после пленения римского. Почему? Он — наш враг. Тот Назаретянин, Кого мы называем «лжемессией», положил заклятие на стены храма Иерусалимского, приказав священной горе Мориа навеки оставаться под развалинами… И заклятие это тщетно пытались сломить самые сильные люди, — от римского императора Юлиана, ставшего врагом Галилеянина, и до великого Саладина. Явные и тайные — все попытки восстановления храма сионского оказались тщетными. Гора Мориа повиновалась заклятию Распятого. Огонь выходил из земли, пожирая рабочих. Другие задыхались от ядовитых испарений. Землетрясение разрушало новые фундаменты. Вода небесная смывала приготовленные материалы… И поныне плачущий Израиль молится у тех же развалин и целует ту же единственную стену храма Соломона.

    Юлиан, прозванный христианами Отступником, пытался воссоздать храм сионский. Целое тысячелетие прошло, прежде чем евреи вновь осмелились подумать о воссоздании храма. В XVI веке начали постройку храма в Генте. Но разразилась война с Испанией, и едва оконченное здание погибло в огне. Прошли столетия… В Португалии старейшины изгнанных из Испании евреев снова задумали построить храм по тем же, бережно скрываемым священным планам. И что же?.. Храм этот был разрушен великим Лиссабонским землетрясением! (1 ноября 1775 года сильное землетрясение сравняло с землей Лиссабон, разрушив 5 тысяч зданий. Начался пожар. Оставшиеся в живых в панике бежали на набережную. Но через некоторое время их накрыла 12-метровая волна. Погибло 50 тысяч человек.) Еще раз погибла надежда Израиля на западе — так точно, как немного раньше такая же, почти оконченная, надежда погибла на Востоке. В Польше королем, подпавшим под чары новой Эсфири, решена была постройка храма, — злодейские казачьи шайки сожгли город и с ним — неоконченный храм наш. Эти три попытки записаны в Талмуде так же, как и решение великого синедриона не делать новых опытов, впредь до явного указания на милость бога нашего. С тех пор молится Израиль ежегодно на Пасхе о том, чтобы храм был воздвигнут «скоро, скоро, в дни наши»… И долгие годы, и поныне читается эта молитва во всех синагогах, а храма все еще нет, и будет ли — неизвестно…

    Знаю, что положение евреев улучшилось. Тайная, но неустанная работа масонства сделала свое дело. Организованная им французская революция даровала евреям равноправие во Франции, так же, как американская революция дала нам равноправие в Америке. Превратить же это равноправие в фактическое главенство было уже нетрудно еврейскому уму, и в XVIII и XIX веках победы еврейства стали так очевидны, что старейшины наши признали их за явное указание милости Божией и решили снова приняться за постройку нашего храма. И что же? Началась франко-прусская война, устроенная нами же ради водворения республики. Прусские войска обложили Париж, и одним из первых пожаров уничтожено было то поместье в Сен-Клу, где «владетель» — один из наших банкиров — строил себе «новый замок». От храма нашего снова остались только груды развалин… Снова мечта о храме оказалась суетой сует… Последней попыткой была постройка храма в далеком Сан-Франциско, где среди китайских капищ и японских кумирен святилище масонов должно было менее привлекать внимание, чем в Европе. Законы американской республики были за нас. Потому на этот раз постройка шла открыто. Состоялось торжественное открытие дивного храма, построенного по древним священным планам, сохраненным в продолжении веков, было даже тайное жертвоприношение, ознаменовавшего победу над врагом нашим. Кровь жертвы, пригвожденной к кресту, подобно Тому, Который воздвигнут был на Голгофе, должна была дать нам силу для окончательной победы… Но увы… И это торжество наше было недолговечно. Страшный пожар оставил от города одни развалины. В огне·погиб и построенный храм Соломона. Теперь великий синедрион решил сделать еще одну попытку построить храм Соломона на этом прекрасном острове. Достаточно ли обдумано это решение? И если старейшины, знающие силы Израиля и волю повелителя нашего, уверены в том, что время настало, к чему же избирать далекий остров? К чему прятаться, как трусливым рабам? Если настала пора Израилю явиться тем, чем он будет — господином над всеми народами, грозным повелителем, вздымающим бич над рабами иноплеменными, — то к чему же прятаться от этих рабов? Не достойнее ли было бы отпраздновать победу нашу в Иерусалиме и возобновить храм сионский? И доказать всему миру и всему христианству тщету предсказаний Того, Кто повелел горе Мориа навеки оставаться под развалинами… Но, советуя восстановление, если у нас есть уверенность в возможности его, я все-таки считаю своим долгом напомнить о печальной судьбе всех прошлых попыток и сказать вам, члены великого Бет-Дина: будьте осторожны. Велика сила Распятого: мы боремся с ней почти две тысячи лет, и до сих пор не смогли победить ее. Я ненавижу Его, но я вижу Его могущество и предупреждаю вас, дети мои… Сто лет провел я в одиночестве и лишениях, отказавшись от всех радостей тела, чтобы достигнуть того ясновидения, которого достигали великие знатоки Талмуда. И многое стало мне ясно, многое, скрытое от глаз посвященных. Но ясней всего мне то, что мои великие знания, в сущности, ничто перед тем, что все еще остается для меня неразрешимой загадкой. И самая мучительная, самая неразрешимая из этих загадок — это сила Того, Кого благочестивые предки наши предали позорной казни… Я вижу, что победа, которую торжествовали тогда в Иерусалиме, была воистину суета сует, ибо она положила начало тысячелетнему порабощению нашему, давая Умершему возможность создать христианство».

    Глубокая горечь звучала в голосе старика-каббалиста. Трагическая горечь ученого, пришедшего путем вековых размышлений к страшному убеждению в ошибочности всех своих выводов, в то же время не находящего в себе ни сил, ни энергии, ни мужества для того, чтобы сжечь все, чему поклонялся, и начать новую жизнь, — с новыми убеждениями, для новой цели…

    Вопреки всему, торжественная закладка масонского храма состоялась. После уничтожения рыцарского ордена тамплиеров впервые открыто и громогласно произносились формулы посвящения будущего здания тому «великому архитектору вселенной», под именем которого неподготовленная толпа, так же, впрочем, как и масоны первых посвящений, понимали Бога Истинного, посвященные же высших рангов разумели мрачного владыку тьмы и зла — Люцифера.

    В далекой французской колонии, посреди республиканской администрации, почти поголовно сочувствующей масонству, нечего было опасаться. Знамена бесчисленных лож, как местных, так и привезенных различными депутациями из Америки и Европы для участия в торжественном событии, сверкали яркими красками своих шелковых полотнищ, на которых золотом и серебром были вышиты масонские девизы и таинственные фигуры, истинный смысл которых понятен был только посвященным.

    Торжественное шествие

    В восемь часов утра торжественное шествие вышло из ворот главной ложи Сен-Пьера, после короткого тайного заседания тридцати трех высших посвященных, и, пересекая город наискось, добралось до места постройся.

    Это был огромный участок, подходящий вплотную к скалистому склону Красной вершины и являющийся крайней границей городской земли. Посреди участка уже был распланирован будущий храм, фундамент которого обозначался глубокими рвами. В самом центре будущего здания находилась трехсаженная траншея, над которой устроены были прочные деревянные мостки. Здесь должна была совершиться закладка первого камня.

    Вокруг мостков сгруппировались депутации и приглашенные «почетные» гости: чины администрации, общественные деятели и местная аристократия. А еще дальше, за линией конных полицейских, наблюдающих за порядком, запрудила участок громадная толпа народа.

    И решительно никому не приходило в голову, что здесь восхваляется безбожие, сатанизм и масонство.

    Было произнесено немало речей, полных напыщенных фраз о «свободе веры», живущей в человечестве, и о «могуществе» «великого архитектора вселенной», о храме добродетели, воздвигаемом в душе человека, и о «братстве всех народов», объединенных международным масонством, о освобождении народов от «всех цепей и всякого рабства, хотя бы умственного, рабства предрассудков», о золотом веке «вечного мира, когда кровавые сражения и братоубийственные войны отойдут в область преданий», о равенстве всех племен Земного шара и прочее, до бесконечности.

    В глубокую траншею с помоста громадные лебедки спустили первый камень. В особо выточенное треугольное углубление мраморной глыбы положена была золотая медаль, вылитая в честь знаменательного события, и свиток пергамента, исписанный древнееврейскими письменами. Затем отверстие было закрыто серебряной доской с выгравированными на ней годом, числом и знаками Зодиака. Доску эту прибили золотыми гвоздиками, по которым по три раза ударили серебряными молоточками старшие из «мастеров». Серебряный молоточек переходил из рук в руки, от масонов к властям военным и гражданским, и, наконец, попал в руки протестантского пастора, спокойно сделавшего свои три удара. Затем молоточек оказался в руках главного раввина новой синагоги. Самые почтенные и влиятельные из горожан теснились вокруг масонских вождей.

    Символика

    Символические фигуры на масонских знаменах, кажущиеся такими простыми непосвященным, имеют, однако, страшное значение для посвященных. Даже общеизвестная шестиконечная звезда, сделанная из двух треугольников, имеет страшное символическое значение опущенной к низу вершиной треугольника.

    Исподволь приучают масоны христианские народы к созерцанию своих символов, которые уже никто не замечает. Привычка мешает обращать на них внимание, а тем паче допытываться их значения. И благодаря подобной привычке, легкомысленное современное человечество незаметно приучается допускать страшные символы в свою жизнь… Продавали же в то время, в 1906 г., в столице православной России, в Петербурге, в Гостином дворе, дамские кофточки, на шелковой тесьме отделки которых повторялась в виде невинного узора еврейская буква «Шин» — начальная буква слова «Шатан» (сатана), таинственная символическая буква, пылающая синим огнем между рогами черного козла, председательствующего на дьявольских шабашах.

    И в Сен-Пьере, на Мартинике, прошли незамеченными и непонятными страшные символы сатанизма, изображенные на знаменах масонских лож.

    Когда первый камень был спущен на дно траншеи и установлен отрядом каменщиков, украшенных символическими передниками и пестрыми лентами, с висящей на груди пентаграммой, официальное торжество окончилось.

    Банкет

    Через два часа после окончания официальной закладки, высокая ограда, окружающая весь громадный участок, предназначавшийся под храм Соломона, опустела. Все входы, ведущие за эту ограду, были старательно заперты, а ключи унесены главными надзирателями, сопровождавшими всех рабочих, приглашенных «строительным комитетом» в один из громадных увеселительных садов Сен-Пьера, где был приготовлен для них обед с обильной выпивкой.

    До поздней ночи пировали каменщики, плотники, штукатуры и землекопы за счет строительного комитета. И никто из подвыпивших рабочих не обратил внимания на постепенное исчезновение некоторых «мастеров» и десятников при приближении полуночи.

    Повторный ритуал посвященных

    Ускользнувшие «мастера» направились обратно к месту постройки, откуда вышли несколько часов назад.

    «Вольные каменщики» собрались у места официальной закладки, помещенной в середине неправильного шестиугольника, образующего отгороженный участок.

    Рядом с только что опущенной и не заделанной цементом глыбой мрамора имелась узкая и низкая щель, в которую свободно проходил слегка согнувшийся человек. Это был тайный вход в капище сатаны. Переступить порог этой черной щели мог даже не каждый из высших посвященных. Переступившему же порог возврата уже не было. Одна смерть может порвать узы эти.

    В подземных помещениях будущего масонского храма происходило тайное «освящение» здания сатане по древнему ритуалу, сохранившемуся со времен рыцарей-храмовников почти без изменения. Здесь, в подземных залах (на официальных планах, утвержденных строительной комиссией городского муниципалитета, залы эти были обозначены под скромным названием «подвалов и погребов»), уже готово было капище сатаны, устроенное по всем правилам «черной магии».

    Пробить в скале бесконечные коридоры, громадные лестницы, ходы и переходы, то поднимающиеся, то опускающиеся, было бы невозможно не только в шесть месяцев, но и в шесть лет…

    Но Мартиника была когда-то населена язычниками, устраивавшими свои капища в подземельях и гротах вулканического происхождения. Эти язычники были, в сущности, поклонниками сатаны, принося в честь его человеческие жертвы.

    Таким образом, масонство нашло на Мартинике вполне подготовленную почву, как в буквальном, так и в переносном смысле слова. Участок земли, приготовленный для постройки храма Соломона, именно потому и был так важен для масонов, что под ним находилось старинное подземное главное капище сатаны, соединенное подземными же галереями, с одной стороны, с новой синагогой и с несколькими зданиями в центре города, занятыми вожаками масонства. С другой же — оканчивалось несколькими тайными выходами, постепенно подымаясь под землей до самой вершины Лысой горы (Мон-Пеле).

    Зная это, можно понять упорную борьбу масонов с владельцами участка, не желавшими его уступать. В конце концов, масоны восторжествовали и, завладев нужной землей, начали обновлять и отделывать подземное капище, что и было исполнено в полгода.

    Таким-то образом, после официальной торжественной закладки масонского храма, на которой могли присутствовать, не видя ничего предосудительного, и власти, и печать, ночью, в подземном зале, под главным корпусом будущего здания, происходила ужасающая сцена посвящения этого здания сатане.

    Ужасное зрелище являло собой это подземное капище. Здесь каждая подробность была гнусным кощунством, каждое украшение — отвратительным осквернением веры Христовой… Как справедливо сказал св. апостол Павел, «не следует и говорить о сих мерзостях»…         

    Увы, «мерзости сии» существовали не только на Мартинике, но и еще существуют во многих местах. И не только в отдаленных и малоизвестных местах, но и в центрах цивилизации, в Америке, в столицах европейских государств — в Париже, Лондоне!

    Во Франции существование капищ сатаны давно уже было доказано протоколами полиции, не раз нападавшей на след этих тайников разврата, преступления и святотатства в бесконечных галереях так называемых «катакомб», расползающихся громадной сетью подо всем Парижем.

    Десятки раз французские, английские и американские судебные следователи были в двух шагах от раскрытия всей истины. Но каждый раз поспешно вмешивалось тайное влияние всемогущих масонов, и следствие прекращалось.

    Описание подземного капища

    В подземном капище Сен-Пьера собралось несколько десятков наиболее знатных проповедников сатанизма, искусно скрывающихся под самыми безобидными профессиями.

    Теперь на свои полуобнаженные тела они надели кроваво-красные мантии «посвященных» люцифериан, а на голову — черные шапочки с парой длинных золотых рогов, наподобие козлиных, круто подымающихся надо лбом великих жрецов сатаны.

    Красные гранитные стены были так тщательно отполированы, что в них, как в зеркале, отражались многочисленные огни свечей и лампад. Низкие тяжелые своды поддерживались рядом гранитных массивных колонн, изображающих какие-то мрачные существа с туловищами змей и человеческими головами, украшенными такими же рогами, как и шапки главных жрецов.

    Впрочем, эти козлиные рога, змеиные тела и звериные морды на человеческих туловищах повторялись во всех украшениях подземного капища, стремящегося быть гнусной карикатурой на христианский храм. В каждом предмете утвари, в каждой подробности орнамента сквозило стремление унизить священные символы христианства и превратить в грязную пародию церковную архитектуру.

    На стенах кое-где были развешены картины, но изображенные на них сцены из ветхозаветных книг были представлены в неподдающихся описанию гнусных толкованиях, с такими возмутительными подробностями, что у порядочного человека не найдется слов для их изображения. А, между тем, перед мерзкими картинами стояли высокие серебряные подсвечники, сделанные по форме церковных, но изгаженные козлиными рогами… Даже золоченые рамы картин составлены были не из гроздьев винограда, а из неприличных, отвратительных фигур.

    Посреди зала возвышался большой кусок полированного черного мрамора — жертвенный камень сатаны. К нему вели семь невысоких, но очень широких ступеней, на которых занимали места жрецы согласно их рангу. Позади этого мраморного треугольника, ужасное назначение которого выдавали выдолбленные посередине желоба в форме положенного креста и большие серебряные кольца там, где должны были находиться руки и ноги человека, растянутого на ужасном жертвеннике, — находилась ниша, задернутая шелковой занавесью, на которой нашиты были вырезанные из черного бархата странные знаки, геометрические и символические фигуры, буквы древнееврейской азбуки.

    Последние образовывали таинственные слова, понятные лишь для высших «посвященных» люцифериан.

    По обеим сторонам желтой занавеси возвышались статуи «охранителей порога» — чудовищные изображения человекообразных существ с козлиными рогами и змеиными телами, с женской грудью и мужскими лицами. Целый ряд драгоценных лампад, изображающих кошек, змей, волков, спускался с потолка на серебряных цепях перед этой дверью, на вершине которой изображен был треугольник, опущенный вниз.

    В этом капище сатаны этот масонский треугольник, повторяющийся во всех тайных «часовнях» тамплиеров, уличенных в «чернокнижии и идолослужении», подчеркивал единение союза «свободных каменщиков» (масонов, являющихся преемниками рыцарей-храмовников) с открытыми обожателями зла: люциферианами и сатанистами.

    Желтый занавес отдергивался крайне редко. Даже не все из присутствующих здесь высших посвященных видели скрытую этим занавесом таинственную фигуру Бафомета, под видом которого храмовники поклонялись сатане. Масса же масонов тех степеней, которые не знали о единстве масонства с сатанизмом, даже не подозревали того, что скрывается за таинственным занавесом. С боязливым ужасом слушали они пророчества, звучащие оттуда в особенно важных случаях.

    Направо и налево от главной ниши находились две другие, немного меньшие. В одной из них находилась большая печь из огнеупорного кирпича, сделанная по образцу тех «крематориев», в которых безбожная мода побуждает людей сжигать покойников, не допуская усопшего до освященной земли христианских кладбищ.

    Эта страшная печь была предназначена для сжигания тела.

    Вторая ниша была темницей, где находилась жертва в ожидании последнего эпизода адской церемонии.

    Согласно древнему ужасному ритуалу, на месте закладки должно было быть зарыто живое человеческое существо — ребенок или девушка.

    Так были построены многочисленные крепкие замки тамплиеров (храмовников), и этот ужасный факт был удостоверен на знаменитом «процессе храмовников» официальной историей.

    Ведь для гнусных адептов черной магии необходима невинная кровь человеческая, и мрачные каббалисты, променявшие чистый закон Моисея на отвратительные «законы» Талмуда, унаследовали ужасное суеверие первобытных идолопоклонников, сохраняя это учение до нашего времени.

    Правда, когда убийства совершать опасно, их заменяют простой «черной мессой», в ритуале которой вместо кровавых человеческих жертвоприношений устраивалось осквернение священных символов и святотатственные церемонии, во время которых приносились «жертвы», отдававшие только свою женскую честь, иногда даже добровольно.

    В других случаях совершались гнуснейшие святотатства и осквернение Святых Даров, если злодеям удавалось похитить их.

    Изменения в общественной жизни Сен-Пьера

    Масоны самую злобную, самую непримиримую ненависть питают ко всем религиям вообще, а к христианству — в особенности.

    В журналах и газетах, находящихся всецело в их руках, открыто проповедовалась необходимость начать беспощадную войну против «пагубного суеверия», именуемого верой в Бога. Устраиваемые масонами «философско-нравственные» (чисто безбожно-безнравственные) вечеринки имели шумный успех. Молодежь стремилась на лекции «знаменитых» проповедников отрицания и неверия, кончающиеся танцами. Женский масонский лицей имел двойной комплект слушательниц. Почти все мужские учебные заведения окончательно перешли во власть масонства. Духовенство вытеснялось отовсюду деятельно и успешно. Даже в госпиталях «сестер милосердия» сменили нанятой «штатской» прислугой. Из женской тюрьмы «прогрессивное», то есть — масонское, городское самоуправление изгнало скромных подвижниц-инокинь, специально посвятивших себя служению бедным женщинам, попадающим в тюрьму, и спасавших не одну сотню этих несчастных заблудших овец.

    Одним словом, в колонии делалось то же самое, что творилось в несравненно более широких размерах в метрополии — Франции.

    Масонскими обществами решено было сделать из Новогоднего праздника (в 1902 году) что-либо, могущее послужить «противовесом» христианским «церемониям» праздника Рождества Христова.

    К тому же времени было запланировано «открыть» и новый храм масонства.

    Уже было построено громадное здание, вернее, целая серия зданий, где размещались помещения, предназначенные для молитв и жертвоприношений, залы заседаний масонских лож и политических собраний, школа тайной масонской мудрости, квартиры главных служителей храма и обширные строения с неопределенным названием «складов».

    Общий вид громадной постройки напоминал древний план, храма Соломона в уменьшенном виде. Подобно ему, это масонское сооружение взбегало вверх почти до полугоры своими дворами, садами и отдельными корпусами, заключенными в высокую тройную ограду.

    Все эти здания построены были из великолепного местного гранита и порфира. Для центрального же храма допущены были только благородные материалы, драгоценные мраморы, бронза, редкие породы деревьев — черное, красное, розовое, а также слоновая кость, черепаха, серебро и золото…

    Перед главным входом центрального здания, окруженным двойным рядом стройных колонн из желтого мрамора находился небольшой внутренний дворик, вымощенный фарфоровой эмалью, изображающей знаки Зодиака. Посредине поставлен был громадный сосуд в виде чаши, из блестящей красной меди, поддерживаемой двенадцатью быками в натуральную величину, отлитыми из темной бронзы. Этот гигантский сосуд представлял точную копию знаменитого «медного моря» (небухим), стоявшего в дни торжественных жертвоприношений. Его до краев наполняли кровью жертвенных животных.

    Какой кровью желали наполнить свое «медное море» сатанисты, скрывающиеся в центре масонства и в глубине еврейско-талмудической секты? Как знать, какие ужасающие сцены увидели бы красивые стройные колонны, окружающие этот «двор жертвоприношений», если бы Господь, мановением властной десницы Своей, не уничтожил строителей вместе с постройкой…

    Но в те дни, когда тысячи искусных рук кончали внутреннюю отделку великолепных зданий; когда сотни судов подвозили со всех сторон света драгоценные материалы, дивную утварь, роскошные ткани —шелк, бархат и парчу; когда строители с гордостью показывали заезжим туристам новую «гору Мориа», когда масоны всего мира заранее торжествовали, в ожидании открытия «второго» храма Соломона, — в те дни никто из строителей не думал о Боге.

    Упоенные гордыней, они торжествовали и богохульствовали…

    Со всех сторон начали съезжаться масоны — осматривать уже почти оконченное великолепное здание. За неделю до Рождества прибыли на Мартинику действительные главы таинственного специального еврейского братства «Бнай-Брит»…

    Мирный Рождественский крестный ход стараниями масонов-провокаторов был превращен в настоящее побоище. Богоборцы пели масонско-революционный гимн, в котором глумились над святейшими верованиями христиан, проклинали наиболее чтимые символы Святой Церкви, отрицая все, вплоть до существования Господа Бога.

    Часовня у подножья вулкана-горы, посвященная Божией Матери была осквернена, а впоследствии и вовсе «снесена» по распоряжению городской управы.

    Сатанисты-масоны торжествовали свою победу, печатая в двухстах тысяч экземпляров свой богоборческий гимн для бесплатной раздачи, и радовались, забывая, что Бог «поругаем не бывает».

    Тем временем в масонском капище день и ночь кипела работа. Готовилось официальное открытие этого нового «храма Соломона», которое должно было совершиться 5 мая утром. Тайное же жертвоприношение и посвящение сатане откладывалось на ночь с 7 на 8 мая, которая, по исчислению масонских астрологов, была избрана судьбой для решительного сражения двух начал: Света и тьмы, Добра и зла.

    Но тогда-то внезапно и постигла их пагуба. Десница Господня поразила грешный город, как Содом и Гоморру.

    Начало катастрофы

    Уже в конце апреля — начале мая 1902 года люди услышали гул и ощутили подземные толчки. Проверка кратера вулкана показала, что там кипит вода и выделяется много пара. Затем гул и толчки стали заметно усиливаться. Время от времени Мон-Пеле выбрасывал тучи пепла.

    Первыми забеспокоились животные. Змеи покинули свои жилища в расселинах старой лавы на склонах, спустились к побережью и наводнили плантации и городские окраины. Кстати, только из-за их укусов тогда погибло 50 человек и 200 животных. Птицы далеко облетали остров, а черепахи уплыли из прибрежных вод.

    5 мая утром, как и было намечено, состоялось официальное открытие масонского храма специальной «службой», сильно смахивающей на торжественные служения в еврейских синагогах. Открытие совершилось в присутствии официальных властей и при громадном стечения избранной публики. На площади, перед новым зданием, собралась огромная толпа, ожидающая «угощения», обещанное в этот день народу.

    Даже христианское духовенство присутствовало на масонской церемонии в лице протестантского пастора и двух католических прелатов модного направления, щеголяющих своей «терпимостью».

    Все поражались роскошью и великолепием громадного здания, взбегавшего отдельными корпусами до самой вершины «красного холма», высота которого равнялась приблизительно одной трети высоты Лысой горы.

    Лысая гора, пугавшая глухими раскатами подземного грома, в это утро, казалось, окончательно утихла, что было истолковано масонскими проповедниками как признак «высокого значения новой религии человечества» (то есть масонства), «религии без лицемерия и суеверия, не боящейся разумной критики, религии, не одурманивающей людей запугиваниями и не подкупающей слабых суждением, а робких душой — несбыточными обещаниями сверхъестественного, посмертного блаженства, противоречащего науке и здравому смыслу».

    Так говорили проповедники масонства, восхваляя свою новую религию, «значение и мощь которой уже ясно сказались в затишье, сменившем гул и грохот последних дней. Неразумная природа подчинилась разумной воле своего повелителя — человека, признавшего просветленным умом в себе самом единственное божество земного шара. Вулкан, затихший в сегодняшний торжественный день, — лучшее доказательство того, что очищающее влияние масонства чувствуется даже бездушной природой, а тем паче одушевленными людьми»!

    Эти искусно составленные речи были произнесены двумя столетними мудрецами, появившимися перед глазами непосвященной публики в парадных одеяниях масонских жрецов, с вышитыми золотом передниками и массивными золотыми циркулями, треугольниками и прочими атрибутами «свободных каменщиков». Речи и ораторы произвели большое впечатление. Им горячо аплодировала праздная публика, падкая на все «новое» и «оригинальное».

    Несение масонских знамен вокруг стен обширного здания, пародирующий христианские крестные ходы, также имел большой успех. Молодые девушки, ученицы масонского лицея, и дети, воспитанники психоневрологического института Мартиники, посыпали цветами дорогу, по которой двигались блестящие пестрые знамена с велеречивыми надписями, вроде «права человека», «всеобщее благо», «братство народов», «одно сердце, один разум, один язык», вперемежку с постоянно повторяющимися словами: «свобода, равенство и братство»… Все эти изречения были вышиты серебряной или золотой канителью по яркому бархату или парче. Цветочные гирлянды обвивали древка знамен, колонны и перила галерей, головы, руки и шеи певцов и певиц в белоснежных одеяниях древневосточного покроя, перехваченных золотыми или серебряными поясами и украшенных такими же вышивками.

    В общем получилось эффектное зрелище. Состоялось даже жертвоприношение белой «телицы» с позолоченными рогами и копытами и с гирляндой цветов на шее. Торжественные звуки труб, играющих какой-то торжественный хорал, не могли затушить жалобного мычания животного, упавшего под ножом «главного жреца» в смертельной судороге на мраморную мозаику внутреннего двора, где стоял жертвенник. Кровь вылили в золотой сосуд, из которого кропили стены здания и присутствующих.

    Несчастные одураченные горожане любезно склоняли головы перед жрецами сатаны, не понимая, что капля крови, разведенная красным вином, упав на их головы или одежды, была первым звеном страшной цепи, накладываемой сатанистами на совращаемых…

    Слишком привыкло современное человечество относиться легкомысленно к вопросам религиозным, слишком охотно чванится оно своей «терпимостью»… Этим пользуются агенты масонства, скрывающиеся под сотнями различных наименований, но ведущие души человеческие, вверившиеся им, всегда к одному и тому же концу, к духовной погибели, к сатанизму…

    Начавшаяся, по южному обыкновению, в шесть часов утра, эффектная церемония «посвящения» масонского храма, речи, пение, обход здания и окропление «очистительной» кровью белой телицы, продолжались не менее двух часов.

    Так как ни одна фабрика в городе в этот день не работала, то толпа народа осталась на большом внутреннем дворе, где для нее были накрыты бесконечные ряды столов и устроены два фонтана, — один из крепкого красного вина, другой — из рома. Парадный же обед для избранной публики был назначен на семь часов вечера.

    Вечером, на торжественном обеде, вновь и вновь звучали масонские речи о «братстве всех народов». Говорилось и о «высшем разуме великого архитектора природы», которому поклоняются «все народы», называя его «различными именами», и о священном праве каждого на счастье и любовь, и о несправедливости «древних предрассудков»…

    Так искусно внушалось развращающее учение масонов, подрывающее любовь к родине, высмеивающее мужество и патриотизм у мужчин, добродетель и скромность у женщин, — потрясая все основы семьи и воспитания, убивая в зародыше уважение к родителям и послушание воспитателям, целомудрие и стыдливость, верность в любви и браке и сознание долга в материнстве.

    Проповедь всеобщего анархизма произносилась так умело, что легкомысленная нарядная публика, восхищенная роскошной обстановкой и торжественностью «ритуала», не заметила ничего «предосудительного» и ушла из масонского капища, более чем когда-нибудь преисполненная ува­жением к этому союзу ученых филантропов и практических философов, стремящихся распространить повсюду «свободу, счастье и богатство»…

    Первый грязевой поток 5 мая 1902 г.

    Этот же день, 5 мая, ознаменовался и первым бедствием. Горячий грязевой поток спустился по руслу реки Белой и затопил сахарный завод, находившийся в ее русле, на берегу моря. Огромная раскаленная лавина — 10 метров высотой и 150 метров шириной — все смела на своем пути. Погибло 24 человека.

    Духовенство призывало к покаянию и молитве, которые одни еще могли отвратить гнев Господень от Сен-Пьера. Все, кто верили и молились, спешили в храмы, а затем на суда, уходящие из обреченного города. Как- то незаметно все пароходные линии принуждены были совершать двойные рейсы по всем направлениям.

    Массовые отъезды увеличивались с каждым рейсом. Бежали все, в ком оставалась хоть искра совести, все, кто боялся гнева Божия, ибо знали, что Сен-Пьер осужден на гибель, знали также все и почему… Убежавшие из Сен-Пьера были спасены. Многих предупредили вещие сновидения, — повторяющиеся до того одинаково, что одной этой одинаковости достаточно было для того, чтобы убедить самых неверующих. Но, увы, ослепленных адскими чарами ничто убедить не могло…

    Город как обезумел, не замечая предвестников смертельной опасности. На 8 мая в городе намечались административные выборы, а потому людям, разгоряченным политической борьбой, некогда было обращать внимание на тихий голос Церкви, проповедующей покаяние и молитву.

    Возвышать же голос Церкви Христовой уже не дозволялось. Радикальная масонская администрация добилась запрещения открытой проповеди на улицах и в церквах, дабы «сохранить порядок» и воздерживаться от всего, что могло бы показаться предвыборной «провокацией», — крестных ходов и публичных молитв.

    И вот в последние дни, которые милость Господня оставляла жителям Сен-Пьера для покаяния, вместо того, чтобы молиться и плакать у подножья алтарей, несчастное, совращенное и одурманенное масонами население плясало и пело политические куплеты, полные кощунства и неприличия.

    Ночь 7 мая 1902 г.

    В ночь на 7 мая улицы Сен-Пьера были полны народа, не расходившегося до самого рассвета. Все увеселительные заведения были заполнены. Всюду гремела музыка. На площади и бульварах играли оркестры. Городское управление делало все, что могло, чтобы «развлечь» публику и не сорвать выборы. Люди точно сошли с ума, стараясь затушить ужас близкого конца.

    Масонская ненависть к христианству высказывалась со страшной силой. Стоило кому-либо из старожилов вспомнить о прошлом извержении и о чудесной помощи Богоматери, спасшей тогда город от огненных потоков лавы, как его осыпали насмешками и злобной руганью. Доходило и до побоищ. Наконец, масоны осмелились взорвать статую Мадонны, полвека охранявшую Сен-Пьер от огненной стихии.

    В ответ на молитвенные призывания раздавались проклятия и святотатственные песни озверелых от водки хулиганов, составляющих масонскую армию. Под предлогом «остановки убегающих выборщиков» отряды этой «роты антихристовой», торжественно называющей себя «выборными комитетами», нападали на всякого приличного человека, покидающего Сен-Пьер, с наступлением вечера. Эти шайки политиканов-разбойников окружили несчастный город страхом, как стеной удерживая в городе жителей.

    7 мая над городом нависла черная туча. Все пароходы, отходившие в тот день, были переполнены беглецами из Сен-Пьера.

    Фото 2. Первые признаки извержения вулкана Мон-Пеле

    Ученые же в один голос уверяли, что нет причин для бегства, так как извержение по своему характеру будет аналогично предшествующему (в 1851 г.), а к полнолунию оно и вовсе прекратится, и не верующие в Бога верили предсказаниям «ученых».

    Улицы вновь наполнились гуляющими. Загремела музыка в садах, на площадях, в бальных залах. Снова раздался веселый смех, шутки, зазвучали куплены.

    По улицам потянулись предвыборные шествия с флагами и транспарантами, на перекрестках раздавались обычные агитационные речи.

    Закрытие фабрик выбросило на улицу громадную массу рабочих на улицу. Толпа этих «сознательных» выборщиков наводнила Сен-Пьер и находилась здесь под влиянием влиятельных масонских радикалов.

    По улицам Сен-Пьера расклеивались правительственные афиши, в которых говорилось: «По точному подсчету наших гениальных ученых, к утру выборов (8 мая 1902 г.) рассеются последние признаки опасности. Граждане колонии спокойно и уверенно проследуют к избирательным урнам Сен-Пьера, исполняя главнейший долг и осуществляя священнейшие права счастливых сынов Французской республики».

    Вся эта предвыборная свистопляска под дудку всемирного иудо-масонства наполнила шумом и волнением ночь с 7 на 8 мая. Последнюю ночь Сен-Пьера.

    Последняя ночь Сен-Пьера

    В эту же страшную ночь в подземной капище-храме совершалась «черная месса» с великим жертвоприношением, заканчивающимся ужасной церемонией раздачи присутствующим жертвенной крови. Все это сопровождалось, согласно ритуалу люциферианства, отвратительными кощунственными действиями и самым гнусным развратом.

    Дьявольская оргия была в самом разгаре, когда началось извержение и огненная лава стала проникать в подземные этажи храма. Медленно, бесшумно и неудержимо двигались страшные огненные ручьи. Громадный зал наполнился криками, воплями и проклятиями. По капищу металось стадо обезумевших преступников, преследуемых гневом Господним. Огненная смерть ждала их повсюду. Кипящая лава (до 1200° С) стала просачиваться сквозь потолок, падая огненными каплями на обнаженные тела мужчин и женщин.

    Наконец горящее озеро расплавленного металла заполнило подземное капище. Все было разрушено. От гигантских статуй сатаны, от драгоценной утвари, от золотых лампад не осталось и следа. Все было покрыто лавой.

    В самом городе, казалось, ничто не предвещало беды. Рассвет 8 мая был ясный. День обещал быть солнечным. Столб пара из кратера Мон-Пеле поднялся выше обычного, но, кроме этого, не было ничего исключительного или странного в поведении вулкана. Около 6 часов 30 минут океанский корабль с покрытыми пеплом палубами вошел в порт Сент-Пьера и стал на якорь рядом с другими судами. А в 7 часов 52 минуты Мон-Пеле буквально разорвался на части.

    Фото 3. Сен-Пьер исчез, сметенный стеной огня

    Прозвучали четыре оглушительных взрыва, похожих на пушечные выстрелы. Они выбросили из главного кратера черную тучу, которую пронизывали вспышки молний. С ураганной скоростью (до 500 км/ч) эта палящая туча (700—1000° С) — смесь горящих газов, пепла и капелек раскаленной лавы — устремилась к городу. За три секунды она преодолела восемь километров, отделявших кратер от набережной, и Сен-Пьер исчез, сметенный стеной огня.

    Фото 4. Схема движения лавы

    Когда густой пепел осел, стало видно, что от города ничего не осталось. За какие-то полминуты в Сен-Пьере погибло все! Тысячи людей или мгновенно сгорели, или же мгновенно задохнулись.

    Фото 5. Остатки разрушенного города Сен-Пьер после извержения вулкана 8 мая 1902 г

    Спаслись только те, кто успел отплыть от берега. Не успевшие отшвартовать суда сгорели или были перевернуты, вода в гавани закипела. В самом городе спасся только один человек, защищенный толстыми стенами городской тюрьмы.

    Все дома, все постройки были разрушены. Двадцать верст пылающих развалин.

    Но и это еще не конец! 20 мая над остатками Сен-Пьера пронеслась еще более сильная раскаленная туча, разрушая все, что еще частично сохранилось в городе.

    Город с населением 43 тысячи человек в мгновение ока исчез с лица земли, чуть ли не две трети острова превратилось в кладбище.

    Застывшая лава образовала над вулканом странный монумент, похожий на перст, высотой 400 метров, который разрушился только в 1903 году. Целый год этот природный обелиск напоминал людям о том, что место сие есть место гнева Божия, «ибо открывается гнев Божий с неба на всякое не­честие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою» (Рим. 1,18).

    Фото 6. Застывшая лава в виде грозного указующего перста, выходящего из кратера вулкана Мон-Пеле

    Молчание средств массовой информации

    Однако вся европейская печать упорно замолчала подробности такого чудовищного события. Замалчивание о Мартинике означало, что масоны не могли допустить, чтобы человечество стало задумываться над значением явлений, возвещающих гнев Божий.

    Масоны больше всего бояться пробуждения веры и благочестия, а потому обо всем, что ясно до очевидности говорит о небесном возмездии, замалчивают в своей прессе.

    Христианские народы не должны были видеть, что ответом на святотатства богоборцев явилась гибель Сен-Пьера… Все эти грозные явления тонули в безбрежном море пустых сплетен и политической чепухи, наводняющих человечество, благодаря стараниям международной иудо­масонской печати.

    Только от беглецов из Сен-Пьера, которых насчитывалось до 3 тысяч, можно было узнать о катастрофе и о том, что ей предшествовало.

    Гибель г. Мессины в Италии в 1908 г.

    28 декабря 1908 года миру стало известно о гибели города Мессины и еще 25 населенных пунктов в Италии. Одновременно с подземными толчками на страну обрушились ураганы, 15-метровая волна цунами, двигавшаяся со скоростью до 1000 км/ч, и ливневые дожди. Погибло 250 тыс. человек.

    Причины те же — самое отвратительное святотатство, кощунство, магия, оккультизм, богоборчество, на которое громовым ответом послужило губительное землетрясение… И море, и недра земные сотрясаются от негодования при виде богопротивных деяний человеческих…

    «Люди старые удивляются, с тревогой говорят, пишет Архиепископ Никон, — что и природа-то стала как будто ныне не та, что лет 60 — 70 назад; тогда и дожди были благорастворенные и благовременные, а ныне или засуха беспощадная, или ненастье беспрерывное; тогда и урожаями Бог благословлял, а ныне — то ненастье, то засуха, то саранча, то какие-то черви губят хлеб еще на нивах… “Да за что нас и миловать Господу Богу? — говорят старые умные люди. — Бездушная природа вопиет против беззаконий наших, против нераскаянности нашей. Будто последние времена настали”».

    В настоящее время Мартиника является заморским департаментом Франции. Она стала владением Франции с середины XVII века, а современный статус страна получила в 1946 году и с 1974 года считается полноправным Французским Регионом. Управление осуществляется префектом, назначаемым Французской Республикой. В парламенте Франции Мартиника представлена тремя депутатами и двумя сенаторами. Органами местного самоуправления являются Генеральный совет в составе 45 членов и Региональный совет в составе 41 члена, избираемые на 6 лет путем прямого всеобщего голосования. Столица — Фор-де-Франс.

    Население острова на 2005 год — около 377 000 человек. Большинство составляют негры и мулаты, потомки завезенных из Африки рабов (в XIX веке к ним прибавились выходцы из Южной Индии, китайцы, итальянцы). Официальным языком является французский, но разговорным остается креольский и местный диалект «патуа». 95% населения страны — католики. Одним из самых своих главных праздников жители острова считают событие, происшедшее 150 лет назад, 22 мая 1848 года — в этот день было отменено рабство. Помнят жители острова и о трагических днях 1902 года. К месту трагедии, к вулкану совершаются экскурсии.

    В последнее время происходят особенно часто разрушительной силы смерчи, ураганы, землетрясения, цунами. 1300 тысяч человек — столько (по данным международной конфедерации организаций Красного Креста и Красного Полумесяца) погибших в 2004 году от природных катастроф. Случайны ли эти катастрофы, и только ли потеплением климата, колебаниями земной коры, завихрениями воздушных и водных течений они вызваны?

    Все стихии жалуются на нас Богу, уже готовы исполнить повеление Божие, чтобы совершить суд Божий над нечестием людским. Но еще и еще ждет Всемилостивый Господь покаяния нашего, еще и еще дает нам отсрочку, грозными явлениями в природе призывая человечество образумиться, покаяться и вернуться к своему Творцу.

    Источник

    (Букварь школьника. Слова. Начала познания вещей Божественных и человеческих., Том 10, М. 2012 г., Изд. ООО «Благовестник», 918 с., По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира, стр. 738-758)