Именно на этой выставке была озвучена моя первая статья из цикла исторического исследования эпохи Павла I и Александра I под названием НА ОБЛОМКАХ САМОВЛАСТЬЯ. РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРИЧИНАХ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г. — Блог Олега Заева
Преподавателем Новосибирского государственного педагогического университета даже было записано видео этой встречи ВИДЕО МОЙ КАНАЛ — Блог Олега Заева
Академическая точка зрения об императоре Александре I
Для понимания позиции протоиерея Александра Новопашина нужно воспроизвести две точки зрения по отношению к императору Александру I: научно-историчекую и церковно-народную.
В академической историографии
Среди профессиональных историков мнение, что Александр I был воспитан и сформирован под влиянием идей Просвещения, либеральных и даже масонских кругов (через Лагарпа), вовсе не маргинально. Об этом писали ещё дореволюционные исследователи (например, М. Богословский), советские (Е. Тарле, С. Платонов), а также современные — А. Андреев, Д. Тозато-Риго, А. Мартынов. Трёхтомное издание писем (2014–2017, МГУ + Университет Лозанны) закрепило этот взгляд документально: переписка опубликована полностью, снабжена научным аппаратом. То есть в академическом сообществе это вполне признанная точка зрения: император Александр I действительно был «учеником Лагарпа» и носителем идей Просвещения.
В церковной и массовой традиции
В православной среде укоренилось представление об «императоре, который ушёл в народ и стал святым старцем Фёдором Кузьмичом». Этот образ поддерживается агиографической и публицистической литературой, он эмоционально важен для национального мифа. Поэтому любая публикация, показывающая Александра I как человека, воспитанного масоном и революционером, воспринимается как покушение на «святую память».
Баланс мнений
В науке: распространённая и вполне «мейнстримная» позиция — влияние Лагарпа и идей Просвещения было решающим для раннего императора Александра I.
В церковной публицистике и у части консервативных авторов: непопулярная и отвергаемая версия, потому что разрушает нарратив о «старце Фёдоре Кузьмиче» как святом и праведнике.
В итоге:
Среди профессиональных историков эта точка зрения не маргинальна, а хорошо подтверждена источниками.
Непопулярной она считается скорее вне научной среды — в церковных, патриотических и публицистических кругах, где сильна потребность в сакральном образе Александра I как святого правителя. (Информационная справка получена по запросу у Искусственного интеллекта ИИ)
К этой справке от ИИ следует добавить, что церковно-народная точка зрения по вопросу отношения к фигуре Императора Александра I содержит в себе внутреннее противоречие, которое и мешает этой точке зрения соединиться с научной точкой зрения. Заключается эта ошибка в том, что отношение к святости старца Фёдора Кузьмича, никоим образом не только не вступает в логическое противоречие с научной оценкой фигуры Императора Александра I, а, напротив, органично с ней соединяется. Ведь не отрицаются же церковным сознанием преступления, совершенные благоразумным разбойником в течении всей своей жизни, который покаялся на кресте и первым вошёл в рай? Ответ — нет, не отрицаются. Точно так же и ошибки, допущенные в своём становлении императором Александром I никак не оскорбляют, но, напротив, объясняют причины появления старца Федора Кузьмича Томского. Именно об этом пишу я в письме протоиерею Александру Новопашину от 29.11.2018 г., о котором уже было упомянуто в этой статье.
Исходя из выше сказанного, получается, что протоиерею Александру Новопашину чужда наука и научные выводы, и потому противостоит он научному взгляду на исторические события не просто пассивно, но использует административный ресурс для борьбы с носителями научного мнения, не гнушаясь самых циничных способов избавиться от них. Погружаясь в невежество сам, он заодно создаёт препятствие для прихожан в их развитии. Что же по этому поводу скажет, если скажет, Владыка Никодим, когда об этом узнает?
Соборное жалование
До моей отставки оставалось совсем немного времени, порядка 10 месяцев. А между тем, интрига именно в это, примерно, время, весной 2018 г., уже начала своё созревание. Но, чтобы ход событий стал понятен читателю, нужно рассказать ещё о некоторых событиях более раннего порядка. Итак, речь пойдёт о деньгах, которые мне платили в качестве жалования в разные периоды моего служения.
На самой первой стадии моего служения, а это, напомню, был 1994 г., когда я, оставив позади секту под названием «Международная Церковь Христа», в Новосибирске именуемая как «Новосибирская Христианская Церковь», крестился 8 ноября в соборе во имя св. блгв. кн. Александра Невского. На первых порах моё служение осуществлялось на волонтёрских началах, что предполагало само собой, что вечером по возвращении домой я должен был зарабатывать деньги для содержания семьи ремонтом телевизоров. В то назревающее смутное время после окончания технического ВУЗа в 1986 г. иметь перспективу начинающего инженера было уже делом не серьёзным. Многие из моих однокурсников вынуждены были так же заняться каким-либо бизнесом, некоторых уже нет в живых по разным причинам. В начале 90-х уже пару лет я работал самостоятельно, распрощавшись с ремонтной мастерской, где получил все необходимые навыки. Заработанная высокая репутация у населения позволяла напрямую получать заказы от жителей. Запомнилось, что не сразу, а скорее всего к январю, а то и к марту 1995 г., после непродолжительного испытания, я стал получать в конверте 500 руб. Конечно, этого было не достаточно и я, по-прежнему, проведя в соборе весь день, вечером по возвращении домой, брал свой чемодан и шёл ремонтировать телевизоры, а после поливать и обрабатывать огород в летние месяцы, равно как и многое другое. Такой режим продолжался на протяжении одиннадцати последующих лет, вплоть до 2005 года.
Позже, затрудняюсь сказать более точное время, думается спустя несколько лет, моё жалование увеличилось сначала до 6 000 рублей, затем 10 000 рублей, потом спустя ещё несколько лет до 15 000 рублей, и где-то к 2009-2010 гг. оно выросло до 25 000 рублей. Всё это время настоятель сам назначал сумму моего жалования. В чём прав Максим Степаненко в своей публикации, о которой упомянуто в самом начале, так это в том, что я никогда не числился в штате собора во имя св. блгв. кн. Александра Невского: подписывал различные приходские документы по отчётности перед епархией, но в штате собора никогда не числился.
В 2005 году стараниями настоятеля и ещё одного священника, за что я им обоим буду благодарен до конца своей жизни, я был официально трудоустроен в одну из организаций в г. Новосибирске. Руководство этой организации добровольно взяло на себя обязательство по моему трудоустройству. Согласно трудового договора я стал получать сначала 15 000 рублей, а позже 18 000 рублей, с этих денег производилось отчисление в налоговую и пенсионный фонд. Уже тогда я понимал, что рассчитывать на хоть сколь-нибудь приличную пенсию мне не стоит, поэтому готовился служить долго по мере сил и здоровья.
Примерно с 2004 г. я стал преподавать сначала в Новосибирской Православной духовной семинарии (НПДС), и чуть позже в Новосибирском Свято-Макарьевском Православном богословском институте (НСМПБИ). Как сейчас помню, ставка в обоих учебных заведениях в последнее время достигла размера в 176 руб./час. За семестр из расчёта 42 часа получалось заработать 7392 рубля в одном учебном заведении.Умножив это на два ВУЗа и поделив на четыре полных месяца в семестре, таким образом, получаем 3 696 рублей в месяц, без учёта налоговых отчислений, давала мне работа преподавателя в обоих ВУЗах. Хватало ли этого на бензин с учётом дальних разъездов? не знаю, но таковы были общие условия в которых приходилось жить и работать не мне одному.
Итого, что касается моего месячного жалования, то в лучшее и последнее время оно составляло от 40 000 до 45 000 рублей. Наверное следует сказать, грех жаловаться, однако, в пенсионный фонд шли отчисления только с официально устроенных мест работы, которых было два. Предполагая, что моё служение, по причине устойчивого отсутствия конкуренции в моей сфере деятельности, может продолжаться нескончаемо долго, ограничиваясь лишь состоянием моего здоровья и глобальными потрясениями, я не особо переживал по этому поводу. А, напрасно, как выяснилось позже.
Первый звонок к отставке
В этой же части статьи следует сказать, что весной 2018 года, в момент смерти очередного руководителя предприятия (замечу, что опять фигурирует тема смены руководства), где я был официально трудоустроен, мною было получено извещение о необходимости расторгнуть договор и подать прошение об увольнении. Исполнив просимое, и осознавая потерю 18 000 рублей на тот момент, я известил настоятеля о случившемся и попросил его теперь уже окончательно трудоустроить меня штатным сотрудником на Приход собора во имя св. блгв. кн. Александра Невского, полагая, что заслужил.
Что и сказать? Через почти 24 года моего служения мне было отказано в столь простой и естественной просьбе, что в условиях светской жизни вообще не укладывается в сознании. Это ж кто у кого должен учиться любви и заботе о ближнем: светские у духовных или наоборот? Настоятель выслушал меня и отрицательно покачал головой, мол не могу ничего поделать. По его виду я понял, что он готов был принять от меня эту информацию, как будто бы заранее был извещён об этом. То есть его это ничуть не удивило и не расстроило, не заставило сопереживать мне и искать варианты решения, что само по себе уже о многом говорило. Никогда более он не возвращался к этому вопросу, уж тем более я, чтобы не усугублять своё пошатнувшее положение назойливостью. После январской отставки в 2019 г., сопоставив все обстоятельства дела, я понял, что это был давно запланированный и методично приведённый в исполнение акт моей отставки.
Монастырь в Оптиной пустыни
Но продолжу рассказ. Находясь ещё в Москве после отставки в январе 2019 г., по предварительной договорённости с игуменом монастыря в Оптиной пустыни отцом Тихоном (Борисовым), я получил возможность провести в монастыре три дня на послушании, чему я был очень рад. Отец Тихон принял меня очень внимательно, выделив время для выслушивания моих недоумений по поводу моей отставки. В итоге он сказал мне: «Только не мсти», чего я делать и так не собирался, но, тем не менее, лишним напоминание подобного рода не бывает: «Мне отмщения, Аз воздам», — говорит нам текст Священного Писания к Евр. 10:30. Поэтому о мести с моей стороны речи идти не может, потому как все эти 6,5 лет был занят вопросами адаптации и выживания в новых условиях. Так же и эта статья не может быть оценена как месть «наперчившему» настоятелю, поскольку по природе своей она рассудительна и доносит до читателя информацию по существу вопросов.
Возвращение в Новосибирск
По возвращении с Рождественских чтений из Москвы, откуда я не особенно спешил вернуться, поскольку возвращаться было некуда, в Неделю Блудного сына я пришёл к Настоятелю для разговоров с покаянием. Преподав мне благословение после службы, он, однако, отказался о чём-либо говорить. Подоспевший следом священник своей большой фигурой отгородил меня от настоятеля, давая понять, что никакого разговора не будет, и что меня известят о том, когда я смогу забрать свои личные вещи. Я не стал настаивать ввиду совершенной бесполезности подобных действий, поскольку мне дали понять, что вопрос о моей отставке решён окончательно и бесповоротно. Ладно, насильно мил не будешь, пришлось смириться.
С того самого времени я стал искать возможности попасть на приём к новому Владыке Никодиму, оставаясь долгое время без своей личной и соборной почты по причине потери доступа. А переживать было за что. В Епархиальном управлении к записи на приём к Владыке Никодиму меня не допускали (полагаю стараниями того же протоиерея Александра Новопашина). Там же сообщили, что на мою почту мне была отправлена резолюция на моё письмо новому Владыке Никодиму, но как же мне его прочитать? Доступа к почте ещё не было. Позже я смог получить это письмо в бумажном виде, в нём сообщалось, что я должен исполнить резолюцию Владыки Тихона.
Выше я уже разбирал текст резолюции Владыки Тихона, в которой никаких запретов не было, кроме выдуманных протоиереем Александром Новопашиным. Однако, тем не менее, я снял с публикации свою статью в интернете на светских ресурсах, одним из которых был сайт Максима Степаненко. Не та ситуация, чтобы перечить новому Владыке, хотя бы и доложили ему не верно. Изъяв статью из общественного доступа я продолжил попытки попасть на приём к новому Владыке.
Удалось это мне лишь в 20 числах мая 2019 г. Какие цели перед собой я ставил? Прежде всего рассчитывал остаться в Новосибирске и продолжить свою работу в рамках деятельности другого прихода, настоятель которого был хорошо осведомлён о пользе моей деятельности на протяжении почти четверти века. Другая цель заключалась в том, чтобы надлежащим образом информировать нового Владыку о своей персоне, и уж если после всего мне будет отказано, то ответственность за мою отставку, в конце концов, ляжет на Владыку Никодима.
В назначенный мне день я прибыл в Епархиальное управление и ожидал в приёмной вызова в кабинет, столь хорошо знакомый мне ещё со времён общения в нём с Владыкой Тихоном, к Владыке Никодиму. За пять минут до того, как меня вызвали в кабинет Владыки, туда были приглашены протоиерей Георгий Патрин — секретарь Епархиального управления, и протодиакон Александр Егоров — штатный клирик Вознесенского кафедрального собора; заведующий канцелярией Новосибирского Епархиального управления. Оба они доверенные лица протоиерея Александра Новопашина, они то и преподнесли Владыке ситуацию как им было сказано. После того, как они вошли в кабинет Владыки, мне стало понятно чем всё закончится. Однако, не время было отступать и я решил довести дело до конца, чтобы закрыть абсолютно все вопросы, которые сформулировал в своём сознании для этой встречи.
После того, как у меня появилась возможность войти в кабинет, я представил Владыке все свои награды и грамоты, чуть подробнее рассказал о себе и попросил Его благословения остаться на служении в Новосибирске, но в другом приходе. Владыка Никодим ответил в том духе, что скоропалительных решений он принимать не будет, что девять месяцев будет разбираться в делах новой Епархии, а потом уже будет «рубить», то есть принимать волевые решения в том или ином вопросе. Однако, касательно моей просьбы остаться на служении по моей специализации в рамках другого прихода, мне отказано не было. Как будто бы можно было вздохнуть с облегчением, но последующий разговор с тем настоятелем, который готов был принять меня на содержание в рамках своего прихода, показал неразрешимость моего вопроса. Он уведомил меня о том разговоре, который был у него с Владыкой Никодимом касательно меня. Владыка строго предупредил его о том, что ему позволительно принять меня на его приход, но в случае каких-либо конфликтов, не важно по каким причинам, он лишится настоятельства, а может быть и чего-то большего. Выслушав от него эту информацию, я совершенно определённо понял, что протоиерей Александр Новопашин будет бесконечно долго применять против меня свои интриги только с одной целью, чтобы выдавить меня из епархии. Зная это, я ответил покровительствующему мне священнику, что принять такой от него жертвы не могу. На том мы и расстались.
Новый приход
Попытка найти себя в жизни ещё одного прихода, уже без претензий на своё служение по специализации, тоже оказалась провальной по причине всё тех же интриг протоиерея Александра Новопашина. В самом начале, как только я стал посещать этот последний в то время приход в Новосибирске, скрою от читателя его название и имена духовенства, мне пришлось столкнуться с очень странным поведением со стороны настоятеля, которое позже удалось объяснить тем, что меня ошибочно восприняли как «засланного казачка» от протоиерея Александра Новопашина. Выслушав меня на исповеди, во время которой я постарался доходчиво объяснить причину появления на новом приходе, священник стал тыкать пальцем в открытое Евангелие и часто повторять слова: «Почему нарушаете? Почему нарушаете? Почему нарушаете? …». Понять, что именно «нарушаете», я так и не смог, хотя и задавал наводящие вопросы, предполагая пояснения, но их так и не последовало. В своей работе я привык помогать пострадавшему человеку, спокойно выслушивая его, создавая атмосферу доверительного и разъяснительного общения. Того же ждал и от священника, старейшего настоятеля этого храма. Но этого не случилось, чем я был сильно огорчён.
Многие в то время не знали всех обстоятельств моей отставки, как и о самой отставке. Все в епархии знали, что я служил под началом упомянутого уже священника, всё таки четверть века почти, все привыкли. Из разговора с другими священниками этого же храма выяснилось, что именно с духовенством этого храма у протоиерея Александра Новопашина идёт жесточайшее противостояние, о котором я и не догадывался. Священник Александр Новопашин претендовал на ту сферу влияния, которая годами находилась под окормлением духовенства этого храма, именно эту сферу он и хотел забрать под своё влияние. Я не готов в рамках настоящей статьи рассказать о глубинных пружинах этой внутри епархиальной войны, но упомянутого окажется достаточным, чтобы объяснить читателю ту оправданную напряжённость, с которой меня приняли на этом приходе. В итоге, по совокупным причинам я стал думать о том, что делать дальше, ясно осознавая, что в Новосибирске мне делать больше нечего.
Возвращение в Москву. «Под колпаком у Мюллера»
Переезд в Москву формировался постепенно и ступенчато. Сначала из Новосибирска я выехал в Санкт-Петербург на антисектантскую конференцию, куда меня тогда ещё официально пригласили, там же мои друзья сделали мне предложение по переезду в Москву, которое я принял в силу сложившихся обстоятельств. После переезда в Москву летом 2019 года, уже ближе к осени, началось самое «интересное».
Самая первая весточка из Новосибирска пришла от молодого человека, который, создав более менее удобоваримую легенду, искал моего согласия в том, чтобы стать моим учеником. Примерно через три встречи в эфире по телефону, я назначил ему высокую цену за обучение по предоплате, чтобы прекратить этот спектакль. И, о чудо, всё благополучно на этом и закончилось. Рука протоиерея Александра всегда для меня узнаваема, за кем бы он ни спрятался.
Надо сказать, что это была уже третья попытка посадить меня на «крючок». Самая первая попытка устрашить меня и, одновременно, получить на меня компромат была совершена протоиереем Александром Новопашиным сразу же после моего возвращения из Москвы зимой 2019 г. во время Сибирской ярмарки. Меня пригласила, вопреки моей отставки, для чтения лекции и беседы с посетителями ярмарки заместитель исполнительного директора Новосибирской торгово-промышленной палаты, председатель комитета по выставочно-ярмарочной деятельности Елена Ивановна Уварова, с кем у меня уже давно сложились дружественные отношения, повлиять на которые протоиерею Александру Новопашину было невозможно. Так вот, на ту самую встречу по послушанию настоятелю прибыл известный, и по-прежнему дружественный ко мне, алтарный послушник собора во имя св. блгв. кн. Александра Невского. Встретившись взглядами, мы улыбнулись друг другу, он пожал плечами, мол ты же его знаешь, остался на лекции, после чего тихо покинул зал.
Вторая встреча состоялась у меня с прихожанкой собора во имя св. блгв. кн. Александра Невского, давно известная мне и довольно часто посещавшая наш Информационно-консультационный Центр (ИКЦ), которая, сочинив не без участия известно кого легенду, обратилась за помощью по выводу своей якобы подруги из Томска из сектантской зависимости. Как правило, у начинающего специалиста, каковой представилась мне эта женщина, который вступает в работу с пострадавшим от секты человеком, после первой же встречи с пострадавшим возникает множество дополнительных вопросов, из чего становится видно, что человеку это действительно интересно и это для него имеет значение. Ничего подобного на этот раз не случилось, более она не звонила, из чего следует, что она всего-навсего выполнила одноразовое поручение всё того же протоиерея Александра Новопашина. Конечно же, никакого компромата на меня он тогда не получил, как впрочем и в первый раз.
На этом протоиерей Александр Новопашин свои попытки посадить меня на свой «крючок» не оставил. Нет смысла перечислять все его попытки в этом направлении, которые в активной фазе продолжались, примерно, три с половиной года с момента отставки. Говорю я об этом только для того, чтобы читатель понял, что всё время после отставки и до сего дня мне приходится жить «под колпаком у Мюллера», то есть под пристальным наблюдением протоиерея Александра Новопашина.
Поэтому, зная об этой стороне жизни протоиерея Александра Новопашина, я каждый раз в московский период понимал, с кем у меня сейчас по настоящему идёт общение: будь то виртуальная женщина или мужчина. Я вёл свою игру, по временам разоблачая своего теперь уже докучливого противника. Зачем он это делал? да всё затем же: ему необходим был компромат на меня, для того, чтобы прилюдно выставить меня в безобразном виде, и всё только для того, чтобы в публичном пространстве оправдать свой очевидно безобразный поступок в связи с моей отставкой, чтобы сохранить перед людьми своё честное и неподкупное, бескомпромиссное и прозорливое лицо: мол вот правильно и своевременно я его уволил, он вот какой мерзавец то на самом деле оказался, а ведь как хорошо маскировался, но вот незадача для него, теперь он наконец-то мной разоблачён. Я хороший и на коне, а он плохой и по уши в дерьме. Это примерный ход мысли, на точность не претендую.
О причинах отставки
На протяжении всего времени с момента отставки, от разных людей, которые в той или иной степени оказывались в сфере распространения информации из собора во имя св. блгв. кн. Александра Невского, я получал информацию о самом себе, а вернее о том человеке, образ которого создавался усилиями протоиерея Александра Новопашина. Когда мне дали отставку, то никто так и не объяснил мне, за что же началось гонение. Позже, после озвучивания публичной версии я узнал, что причин якобы несколько. На первое место нужно поставить ту информацию, которую получили мои родные из уст самого настоятеля, к которому они пришли узнать и разобраться.
Оказывается, по их версии, я находился в глубокой прелести от своих достижений, наград, комплиментов, подарков. Мол много раз предпринимались попытки спустить меня на землю, но безрезультатно. Мол отставка это единственная действенная мера по их версии, чтобы отрезвить меня от прелести. Против этой версии срабатывает то обстоятельство, что когда меня понизили в должности до рядового сотрудника устным распоряжением протоиерея Александра Новопашина году так в 2015-2016, то я это воспринял спокойно, сосредоточившись на своём служении. С того самого времени и до своей отставки в январе 2019 г. я так и оставался в этом статусе, несмотря на двукратное обращение к настоятелю с просьбой вернуть мне мой прежний статус. Так что эта версия не состоятельна.
Вторая, совершенно тронулся умом по причине работы с пострадавшими, то есть согласно поговорки «с кем поведёшься, …», мол наступила профнепригодность. Закономерно возникает вопрос: где же тогда четверть века были духовные лица, почему просмотрели? Или вообще не смотрели, а были заняты делами житейскими? Или наблюдали как человек тонет и ждали удобного случая, чтобы избавиться? Любая из перечисленных причин не имеет отношения к Православию.
Третья, «съехал с катушек» на почве конспирологии. Вот зачем, казалось бы, священнику инструменты ЦРУшной пропаганды времён холодной войны с СССР. Хорошо известно, что этот приём использовался по отношению к журналистам в США, позже во всём мире, спецслужбами Америки для «ликвидации» слишком усердных и неугодных журналистов. https://www.fondsk.ru/news/2019/08/15/operacia-peresmeshnik.html
Вот зачем, казалось бы, русскому священнику столь явно идентифицировать себя с американскими спец службами? Вариантов ответа два: первый, по наивности и глупости, чего за протоиереем Александром Новопашиным не наблюдалось; второй, сознательно действует на благо заокеанских хозяев, дико звучит, конечно, но другого не дано; есть правда и третий, искренне обманут, но это ближе к первому варианту ответа при его-то статусе. Других ответов, более перечисленных, не находится. Опять возникают вопросы, ответы на которые повисают в воздухе. Более подробно по конспирологии говорится в этом письме на имя Митрополита Никодима: https://dzen.ru/a/Yl-jP-wJEArB543Y
Четвертая, по «сарафанному радио» добавляется, мол спился. Об этом так же сообщает и Максим Степаненко, говоря о себе в своей статье «Мне отмщение, Я воздам. …», упомянутой в самом начале настоящей статьи. Наверное, это один из излюбленных приёмов у этой публики. Принцип простой: чем больше грязи накидаешь, тем больше прилипнет. Вот только мне не нужно рассказывать о том, что такое спился, а то начну выкладывать письма на имя Владыки Тихона, которые мне лично приходилось писать в ходе разбирательств с пострадавшими от сексуального произвола священников по пьяному делу. Архив он и есть архив, всегда дублировал на свой компьютер для сохранности и, конечно же, для того, чтобы была возможность работать и дома. И всё это с благословения того самого протоиерея Александра Новопашина, моего бывшего настоятеля.
Пятая, является продолжением четвёртой о пьянстве, распространяется в узких кругах, и формулируется следующим образом: напьётся и шлёт смски ужасно глупого, безобразного содержания, мол что и требовалось доказать: деградирует! И от этого на душе у них праздник! Молитвы читают, но не осмысливают, и при этом считают себя православными: «Или греху брата моего посмеяхся, моя же суть безчисленная согрешения…» То есть, если они и на самом деле считают, что я согрешаю, то почему насмехаются? А ведь насмехаются, есть свидетели, и это в тот момент, когда каждый день вечерние правила напоминают нам об обратном поведении. Вопросы, вопросы, и ещё раз вопросы??? Это примерный ход мысли, сформулированный на основе полученной от вторых и третьих лиц информации. Поэтому на точность не претендую, поскольку повторюсь, что мне до сих пор так никто и не объяснил настоящих причин моей отставки, если не считать последнюю официальную версию: «нарушение резолюции Владыки Тихона», абсурдность интерпретации которой я уже разобрал в этой статье. Одно остаётся совершенно бесспорным, что ту политику, которую ведёт протоиерей Александр Новопашин следует назвать принципом курятника, где верхний непременно гадит на нижнего. Вот только к Православию это никакого отношения не имеет.
Следует сказать в свою защиту, что звонил я лишь однажды в самом начале одному из священников собора во имя св. блгв. кн. Александра Невского с просьбой о духовном окормлении, но получил отказ по причине запрета на общение со мной от настоятеля. Понятно, что этот запрет распространялся, да и до сих пор распространяется, на всех без исключения клириков и служителей собора. Думаю дальнейшее понятно, я никому более не звонил и смс не посылал, зачем подводить священников. Было только две смс моей бывшей помощнице в разное время, примерно, следующего содержания: «Возможно ли поговорить?». Но ответом мне было молчание, всё по той же причине запрета на общение, с громом и молнией на тот случай, если узнается. А кому ж охота впадать в немилость и терять работу в столь тревожное и нестабильное время? Как следствие, становится совершенно очевидным, что они сами выдумывали им всё необходимое с той же и единственной целью: оправдать самих себя, как в собственных глазах, так и в общественных. Думается есть ещё шестая и седьмая причины, но главное теперь понятно, чего всё это стоит.
От себя могу добавить, что не считаю себя человеком святым и безупречным, как и все современные христиане согрешаю и каюсь, вместе с тем возрастаю в противостоянии греху, что подаёт мне надежду на исцеление и укрепление во Христе Иисусе. По этой причине мало чем отличаюсь от каждого из вас, дорогие читатели, а, равно, и от тех, кто обрушил на меня каток репрессий. При таком рассуждении получается, что на каждого из нас при случае могут обрушить такой репрессивный инструмент, после чего, не выдержавший психоэмоциональной нагрузки человек может заболеть и умереть. И это не фигура речи, это печальный факт одной из моих знакомых, у которой развился псориаз на нервной почве в связи с конфликтом в соборе, что в совокупности с другими причинами послужило к её преждевременной смерти. Травля она и есть травля. Её принцип заключается в поиске малого, иной раз совершенно не верно истолкованного по причине собственных фантазий инквизитора, зацепившись за которое, на человека выливают ушат грязи. Так что пусть никто не думает, что это пустяшные баталии и пустое сотрясение воздуха, за этим стоят человеческие судьбы, от которых зависит наше собственное спасение. Боже, помоги нам!!!
Часть III
Время подвести итоги
Подводя итоги сказанному, особо делаю акцент на том, что статья направлена не против Церкви и не против протоиерея Александра Новопашина, но в значительной степени её задача вскрыть то явление внутри Церкви, которое с древности носит название фарисейства и неизбежно проявляется через лицемерие. «Берегитесь закваски фарисеев и саддукеев», — говорит нам Священное Писание (Мф. 16:11) В толковании на этот стих блаженного Иеронима Стридонского (успен. 420 г.) есть такие слова: «Закваска имеет такую силу, что если она будет добавлена к муке, то казавшееся малым возрастает в великое, и увлекает она кислотой своей все смоченное ею [или: смешанное с нею]; подобно этому и еретическое учение; если оно бросит искру в сердце твоё, то она (искра) быстро обратится в огромное пламя и увлечёт в свою власть всё, чем располагает человек». https://azbyka.ru/biblia/in/?Mt.16:11&r Не все убереглись и некоторые пленились!
Людей разделяет грех и ничто другое, поэтому тот, кто ищет мира и примирения поступает согласно Евангелия, в котором говорится о заповедях Блаженства, из которых среди прочих есть следующие:
Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. (Мф. 5:3-11) Со мной же не только не захотели мириться, не допустили самой возможности быть услышанным на приходском уровне, не объявили ни на каком уровне о причинах моей отставки, ко всему прочему оболгали и продолжают это делать до сего дня.
Протоиерею Александру Новопашину, несмотря на все его прошлые, настоящие и будущие происки в мою сторону, я буду бесконечно благодарен, так же и братии собора во имя св. блгв. кн. Алексндра Невского, за возможность жить, трудиться и развиваться в познании христианской премудрости на протяжении почти четверти века. Всё это время я был предан своему служению и исполнял его со всякой ревностью. Большую часть времени суток, включая путь в храм и из храма, прослушивая по дороге исторические лекции и прочие аудиоматериалы в машине, вечернее время перед сном и по пробуждении, выходные за редким исключением, не говоря уже о дневном времени занятости по работе с пострадавшими, я был сосредоточен на осмыслении проблематики помощи пострадавшим. Анализировал последовательность обмена информацией с пострадавшими и искал более крепкие доводы для использования при следующих встречах. Как бы там ни было, и кто бы что ни говорил, а главное произошло: накоплен огромный и бесценный опыт работы с пострадавшими людьми, который питает и закаляет меня самого в труднейших жизненных испытаниях, выпавших на мою долю в связи с отставкой и невозможностью жить в г. Новосибирске после всего произошедшего. Воистину сказано в Писании: «Быв искушён, …может и искушаемым помочь». (К Евр. 2:18) Сказано о Христе, но остаётся верным и для каждого, кто претерпел искушения в той или иной степени, в той или иной мере. Именно в той мере, в какой искушаемый сам претерпел искушения, в такой же мере может помочь и другим. И примеров таких не счесть.
Так же благодарен я бывшему настоятелю за возможность дважды побывать в Иерусалиме с паломническими группами. Именно он выделил средства и благословил меня в эти путешествия. Благодарен ему и за помощь в выделении средств для организации похорон пожилой родственницы. Да и за многое другое, что случалось за этот продолжительный срок длиною в четверть века.
Вместе с тем, проявился грех, который и разделил нас и сделал невозможным дальнейшее совместное соработничество до времени его уврачевания. Мой опыт осмысления исторического наследия, ставший возможным лишь после введения в оборот научной сферы богатейшего архивного материала в период с 2014 по 2017 гг., я говорю о трёхтомнике с письмами Александра I и Лагарпа, оказался для моего бывшего настоятеля камнем преткновения, и станет ли он в последующем для него сколь-нибудь приемлемым, остаётся неизвестным.
Однако всё выше написанное вовсе не означает, что я согласен с той методологией, которая была проявлена и продолжает проявляться по отношению ко мне со стороны протоиерея Александра Новопашина. Страшно подумать, что будет происходить в том случае, если этот человек получит власти более, чем есть на сегодняшний момент. По понятным причинам я не мог рассказать в этой статье всего, что происходило за всё это время. Лишь со временем приходит наполнение произошедшего более глубокими смыслами. Страшно подумать во что превратится Церковь на вверенном ему месте, трудно представить количество духовных лиц, которые только потому, что воспримут его образ мысли и поведения, смогут оставаться его приближенными и доверенными людьми. Остальных, как и меня, за попытки осмысления он не потерпит с собою рядом. Он опытный боец «дворцовых интриг и переворотов», он умеет производить селекцию, жаль только, что эта селекция имеет отрицательный знак. Именно по этой причине история с моей отставкой требует пристального внимания со стороны церковного суда и начальства.
Мне бесконечно жаль тех людей, которые могли бы получить помощь на протяжении прошедших 6,5 лет со времени моей отставки. Мне хорошо известно, что отстранив меня от работы, мой бывший настоятель так и не смог посадить в моё кресло никого, а, вероятно, и цели такой не ставилось, кто мог бы с такой же решимостью и интенсивностью продолжить начатое мной дело по выведению людей из сектантской зависимости. Всё описанное Максимом Степаненко в его статье, как же иначе интерпретировать, как не призыв Божий к покаянию за содеянное? Человек с больной совестью неизбежно совершает ошибки, и если, благодаря этим ошибкам не достигнет покаяния, то падение продолжится, и оно может продолжиться безвозвратно.
До сих пор мне звонят, и даже приезжают, люди и выражают признательность за то, что именно через беседы в информационном центре и, позднее, через проект «Школа духовной безопасности» они погрузились в углублённые знания о христианстве. Однако, как уверяет нас протоиерей Александр Новопашин: «Проект закрыт НАВСЕГДА». От себя добавлю, что если он имел ввиду территорию собора св. блгв. кн. Александра Невского, то, возможно, это и верно. Но никто не может остановить работу Проекта, если он не привязан к конкретному месту, а современные технологии позволяют это сделать. Ведь не всему же нужно верить из того, что написано, и даже кем написано. Друзья, Проект «Школа духовной безопасности» не закрыт, он приостановлен на время моей занятости, и верится мне, что он скоро заживёт с ещё большей интенсивностью. И к тому уже есть предпосылки. Кроме естественной активизации Проекта с моей стороны, может быть проявлен интерес и с Вашей стороны, уважаемые читатели. Совместными усилиями мы можем победить нашу разобщённость на текущем моменте времени.
30.08.2025 г.
С уважением, Олег Владимирович Заев.